Детский телефон доверия 8 (800) 200-01-22, круглосуточно, анонимно, бесплатно

Детство — это не всегда только радость и счастье. Иногда даже в благополучной семье происходят конфликты… И тогда ребёнку может быть и страшно, и обидно, и одиноко… Но снять напряжение можно, побеседовав с психологом

Татьяна СУХАНОВА, фото Юлианы ЧЕРНЯВСКОЙ

Сегодня с нами руководитель службы детского телефона доверия в Калининграде Татьяна Богданова, которая работает здесь с открытия, то есть, с марта 2011 года.

Корр.: - Татьяна Николаевна, сколько за это время поступило звонков?

Т.Б.: - Более 47 тысяч.

Корр.: - К вам только дети и подростки могут обращаться?

Т.Б.: - Кто угодно: и родители, и бабушки, и специалисты-психологи, и вообще любой человек. Наши консультанты оказывают помощь, в том числе экстренную психологическую, каждому позвонившему. Но, конечно, больше всего обращаются школьники.

Корр.: - С какими вопросами чаще всего?

Т.Б.: - Межличностными, касающимися взаимоотношений с родителями, со сверстниками, по проблемам в учёбе, профориентации, здесь и влюблённость, и просто узнать какую-либо информацию, даже просто поговорить.

Но чаще детей всё же тревожат межличностные отношения — друг обиделся, не отвечает на звонки, или я обидел друга — как мне помириться? В подростковый период такие темы вообще выходят на первый план.

Корр.: - В основном, девочки звонят?

24-15.jpg

Т.Б.: - Больше девочек. Они же просят и просто поговорить, потому что, как они считают, больше не с кем. Наши консультанты слушают, разговаривают. Причём, столько, сколько надо позвонившему человеку.

Корр.: - Можно позвонить и ночью?

Т.Б.: - В этом году детский телефон доверия стал работать круглосуточно.

Корр: - А родителей что тревожит?

Т.Б.: - Как помочь ребёнку в какой-то конкретной ситуации, как себя с ним вести.

Корр.: - Ваши специалисты — кто они?

Т.Б.: - Это психологи, которые регулярно проходят курсы повышения квалификации, учёбу (либо в Вологодском государственном университете, либо в Московском государственном психолого-педагогическом университете).

Корр.: - Приходилось сталкиваться со звонками суицидальной направленности?

Т.Б.: - К счастью, таких немного.

Все подобные звонки очень серьёзны и требуют незамедлительной квалифицированной помощи. Главное - снять эмоциональное напряжение, выстроить беседу, выслушать ребёнка, помочь ему разобраться в ситуации, отработать эмоции, найти выход.

Нашему психологу поступил звонок: девочка стояла на крыше и уже собиралась уйти из жизни… Несчастная любовь, что-то надо доказать кому-то, своим сверстникам… Её бросил возлюбленный и она решила, что они расстаются… Психолог в прямом смысле девочку-подростка спасла. Говорила с ней по телефону до тех пор, пока та не зашла домой…

Корр.: - Какую долю в разрезе всех обращений занимает такое явление, как буллинг (то есть, травля)?

Т.Б.: - Небольшую, к счастью. Но мы, как специалисты, проводим обучающие семинары с педагогами, тренинги с детьми, где как раз теме буллинга уделяем большое внимание.

Корр.: - Может ли ребёнок сам справиться с ситуацией, когда его в школе, в соцсетях травят?

Т.Б.: - Нет, не может.

Представьте: маленький человечек постоянно, изо дня в день подвергается издевательствам.

Начинается травля с незначительных, вроде, шуток, насмешек, а потом всё это переходит в нечто большее.

Когда мы ведём тренинги, занятия, мы говорим детям, чтобы они, сталкиваясь с насилием, издевательствами, обязательно об этом рассказывали родителям, классному руководителю, завучу, звонили на телефон доверия. Телефон — это же огромный ресурс! Ребёнок не должен оставаться один на один с такой бедой.

Некоторые дети по телефону называют нам номер школы, класс.

Мы приходим в этот класс, начинаем работать, не оповещая, конечно, что были какие-то звонки.

Иногда родители ребёнка, который подвергается буллингу, просто переводят его в другую школу. Но мамам и папам оставшихся в классе детей нужно знать: подростки снова выберут жертву, новую. Кто станет следующим? Поэтому жестокость надо обязательно пресекать!

Корр.: - В чём буллинг конкретно проявляется?

Т.Б.: - В обидных прозвищах, оскорбительных жестах в адрес подростка или его близких, а дальше — больше. В физической агрессии, порче вещей, вымогательстве денег, даже в коллективном бойкоте.
Буллинг выходит и за пределы школы, в интернет, где жертве пишут обидные слова, высылают мерзкие картинки.

От буллинга не скрыться, он как бы проникает во все сферы жизни ребёнка.

Корр.: - Но буллинг ведь возможен далеко не в каждом классе. Кто они, эти буллеры? Каковы их портреты?

Т.Б.: - Это те, кто не может реализовать себя в учёбе, достижениях, кто сталкивается с насилием в своей семье, либо те, кто с виду благополучен, но на самом деле одинок дома.

И вот чтобы хоть как-то проявить себя, заработать авторитет, они и пытаются самоутвердиться за счёт слабых, обратить на себя внимание.

Когда мы ведём диалог с такими ребятами, я понимаю, что они тоже глубоко несчастны. Они переносят в класс неконструктивный жизненный сценарий из своей семьи.

Поэтому мы работаем и с такими семьями тоже.

Корр.: - Родители звонят когда?

Т.Б.: - Когда сталкиваются с непростыми семейными ситуациями и эмоциональными состояниями.

Особенно трудно тем, кто придерживается авторитарного стиля воспитания. «Я сказала, я приказала — ты должен это делать!» А ребёнок говорит: «Нет!» Если в начальной школе дети слушаются родителей и учителя, то в подростковый период для них очень важно мнение той группы сверстников, в которой они находятся. А мама по-прежнему: «Нет, ты не пойдёшь с друзьями! Делай уроки!» И вот мы видим бунт, протест.

Подростковый период — это время становления личности со своими желаниями, потребностями, взглядами. Родители уже не могут занимать такую властную позицию и решать за сына или дочь, что для них правильно. И я могу пожелать здесь мамам и папам только сил, терпения и ресурсов для того, чтобы помочь своему ребёнку.

Надо учиться договариваться, выстраивать конструктивный диалог. Важно всё: тембр, интонации голоса, язык тела — ребёнок всё «считывает». Если родители срываются на крик, на оскорбления — подросток замыкается, диалога не получится.

Корр.: - С чего начинаются доверительные отношения в семье?

Т.Б.: - С совместно проведённого времени. С семейных вечеров, бесед, обсуждения фильмов, книг, просмотра семейных фотографий. Если этого нет, то ребёнок это пространство заполняет другими вещами.

Корр.: - Если ребёнок ведёт себя неправильно, скажем, жестоко? Что делать?

Т.Б.: - Есть много техник. Например, если малыш ещё ходит в начальную школу, то хорошо помогает сказкотерапия.

Сказку может начать родитель, ввести в неё какого-нибудь персонажа, героя, который попадает в определённую ситуацию. Ребёнок сказку продолжает и обязательно применит свою модель поведения. И вот тут родитель может потихоньку эту модель корректировать.

Но такая техника подходит только для начальной школы. А в подростковом периоде нужен только диалог.

Надо ребёнку говорить о своих чувствах. Если родители молчат — и ребёнок учится молчать, не посвящать никого в свои переживания. Если говорят: «Я плохо себя чувствую, волнуюсь, давай побеседуем…», если открыты, то и ребёнок открывается.


Комент