Schönwalde или Ярославское

Уютная, немного затерянная в глубинке Гурьевского района деревенька под названием Ярославское (в прошлом Шёнвальде) встретила нас мудрой тишиной

Галина ЛОГАЧЁВА, фото автора

Осмотревшись, я вполне понимаю людей, которые лет 700 или 1000 назад решили обосноваться на этом месте. Невысокие пригорки, лесок, ручей — что ещё нужно человеку, чтобы слиться с природой и наслаждаться её дарами?

26-12.jpg

Из-за поворота дороги выплывает «главный холм». На его вершине остатки старинной, некогда мощной орденской кирхи XIV века. Наверняка этот холм «повидал» на своём веку многое. Скорее всего, именно на нём совершали свои языческие ритуалы древние пруссы. (Немцы любили возводить свои крепости и церкви на знаковых местах язычников.)

У подножия этой небольшой возвышенности хорошо думается о земном, тленном и преходящем. Ведь вот какой бы крепкой не была немецкая церковь, но и её, эту «железную» постройку, вылепленную из необработанных валунов полевого гранита на несколько метров в высоту, не пощадило время и круговорот связанных с ним событий...

26-10.jpg

Schцnwalde... Казалось бы, просто маленький клочок земли. А сколько событий на нём разворачивалось!

Жители деревеньки то голодали, то страдали от эпидемий чумы, но всё равно рождались, крестились, женились... и умирали, конечно.

Удивительно, но некоторые церковные записи прихода Шёнвальде пережили не одну войну и до сих пор хранятся в Центральном евангелическом архиве в Берлине-Кройцберге. Там зафиксированы все крещения (с 1800 по 1939 гг.), венчания (с 1801 по 1944 г.), церковные книги Старого кладбища (1888–1918 годы) и Нового кладбища (1882–1900), и даже книга с комментариями об этих кладбищах.

Кроме того, история сохранила и имена всех 26 пасторов, служивших в Шёнвальдской церкви после Реформации (с 1525 года). В том числе первого протестантского священника, явившегося окормлять «овец заблудших», Мартина Войманна. Последний пастор этой кирхи - Георг Мудрак (1942–1945 гг.).

26-16.jpg

Что ещё известно о древней Шёнвальдской церкви? Что деревянные панели её эмпор (галерей) были расписаны сценами из Ветхого и Нового Заветов. Что здесь ещё с орденского периода хранилась гранитная крестильная чаша, помимо неё имелась и латунная начала XVII века. Куда они исчезли после 1945 года — неизвестно. Также исчезли и сиденья XVI-XVII веков, и орган, установленный в 1826 году.

К слову, во время боевых действий 1945 года кирха пострадала незначительно, её разрушили уже позднее.

В 20-е годы прошлого века около кирхи установили небольшой памятник жителям прихода Шёнвальде, погибшим в годы Первой мировой войны. Воссоздали его в июне 1993 года.

Памятник стоит на гранитном постаменте и представляет собой плиту с высеченным Железным крестом. Под крестом вмурована доска из чёрного мрамора с эпитафией на немецком языке: «Zum Gedenken an den Verstorbenen aus dem Kirchsdiel». На тыльной стороне памятника, обращённой к кирхе, прикреплена доска из белого мрамора с эпитафией на русском: «В память об умерших из церковного прихода Шёнвальде. Июнь 1993».

К слову, этот памятник погибшим в годы Первой мировой войны получил статус объекта культурного наследия местного (муниципального) значения.

26-17.jpg

Как я уже писала выше, вдоль главной дороги течёт ручей. Достаточно чистый, хотя и заросший. К нему «выходят» несколько немецких домиков. Когда-нибудь этот водоём, конечно, почистят (я верю в это), наведут порядок и в леске, который, скорее всего, представляет собой заросшее кладбище. И тогда вся территория в центре посёлка заиграет яркими красками.

Деревенька уже сейчас оправляется от шока 90-х и «нулевых». Новых современных домов, как мне показалось, больше, чем довоенных. Есть хороший магазин, детская площадка.

В простой день (а мы приехали утром в пятницу) в Ярославском вообще не было видно людей и не слышно человеческой речи. Видимо, многие уехали на работу в Калининград или Гурьевск.

Только сердитый индюк, ворч-
ливо бормотавший себе под нос, за которым по пятам следовал его безмолвный гарем, выказывал нам недовольство по поводу неуместности нашего вторжения.

И в этой тишине далеко-далеко по округе разносилось ещё воркование горлиц, нежное блеяние козлят, да грубое беканье козла.


Комент