Ермаково и Домново: разрушали и строили

Сегодня мы побываем на юге Правдинского района, где сохранились нетронутыми «островки» и средневековья и советского прошлого

Галина ЛОГАЧЁВА, фото автора

Ленин почти в Евросоюзе

Наш путь лежит в посёлок Ермаково, где обосновались в большинстве своём семьи пограничников. Это юг Правдинского района, до Польши рукой подать — всего пять километров.

Чем ближе к точке нашего визита, тем больше убеждаемся: люди в здешних краях отличаются патриотизмом.

Уже в районе Домново (до Ермаково ещё 8 км) развеваются кое-где в огородах российские флаги на длинных, 5-метровых, флагштоках. Но наша задача — увидеть знаменитую кирпичную стелу с надписью «На Берлин!», украшающую собой перекрёсток в Ермаково. Говорят, что эта местная достопримечательность появилась здесь ещё в далёких пятидесятых, когда прибыли осваивать Восточную Пруссию переселенцы из России и Белоруссии.

Лишь только мы миновали Домново, как навигатор выкинул фокус: направил нас не в Ермаково, а в лес.

Поначалу подвоха мы не ощутили. Едем, наслаждаемся видами нетронутой цивилизацией местности — а до поляков с Евросоюзом уже метров 300… И вдруг в этой глуши на живописном пригорке возник ухоженный домик с огородиком, а в нём … стальной бюст Ленина.

Друг всех пролетариев мира, как всегда, глядит строго, но приветливо. Пронзительно всматривается прямо в окна представшего перед нами домика.

А мы же, распознав, наконец, плутни коварного навигатора, описав круг, разворачиваемся и едем в Ермаково.

… А вот и оно.

На Берлин!

- Где у вас стела с надписью «На Берлин!»? - с ходу интересуюсь у молодого, хорошо одетого мужчины, поджидающего кого-то в машине, сидя за рулём.

- Нету. Демонтировали прошлой осенью, - отвечает тот не торопясь, с достоинством. - Якобы мешала расширению дороги к строящемуся свинокомплексу, создавала аварийную ситуацию на перекрёстке. Люди её отстаивали, но нам сказали, что наш памятник не является памятником. Да… Вообще у нас тут каждый день что-то меняется, - не то осуждая, не то, наоборот, одобряя, махнул он рукой под конец своего монолога.

Парень этот, оказывается, застал ещё местных ветеранов, которые воевали в Восточной Пруссии, брали Кёнигсберг, штурмовали Берлин. Скорее всего стела — их рук творчество.

А потом уже и потомки участников войны ухаживали за монументом: регулярно белили его и подкрашивали буквы.

Осмотрев место, где находилась стела, я удивляюсь: она же стояла на пригорке и наискосок от развилки. Даже фуры могли совершенно спокойно разъезжаться. Так может, дело не в её местонахождении? Просто правдинским властям не по нраву пришлась надпись?

- Обещали нам на месте разрушенного монумента установить другой памятник, - говорит проходящая мимо местная жительница лет пятидесяти. - Но, как чувствую, это просто обещания, лишь бы мы прекратили возмущаться. Никто и ничего нам делать и не собирался и не собирается.

Две симпатичные девушки из здешнего магазина «Сюзанна» на мой вопрос относительно стелы только пожали плечами: ну, снесли её и снесли.

«Зато вы, может, заметили, когда по посёлку ехали, какие домики у нас появились? - поинтересовалась у меня одна из молоденьких продавщиц. - Это фирма для работников свинофермы построила. Новые рабочие места — это же хорошо!»

«Вишнёвая» кирха

Прямо напротив магазина стоит очень красивое старинное здание. Это кирха XV века, перестроенная в 1846 году.

12_06.jpg

Обойти её невозможно: она с трёх сторон зажата убогими сараями, дырявыми собачьими будками без собак и разным бытовым хламом. Рассмотреть можно лишь кирпичный фасад. Такого глубокого вишнёвого цвета — смотришь и не налюбуешься.

Кирха в ходе боёв 1945-го не пострадала, в послевоенные годы её использовали в качестве склада, потом - школьного спортзала, с 1994 года — она снова стала складом. Те лихие 90-е оставили на ней свою отметину - безобразную брешь в боку, через которую, видимо, что-то ссыпали внутрь.

Из вишнёвого кирпича построено неподалёку от кирхи и ещё одно немецкое здание. Скорее всего, или бывший домик пастора в Дойч Вильтене (так Ермаково назывался до войны) или обитель вдов священников.

Сейчас строение приведено в порядок и в нём, судя по табличке, поселилась местная библиотека.

Болото или dubens

А мы возвращаемся в Калининград через Домново (а иного пути, кстати, и нет).

На въезде в Домново, на холме, возвышается кирха, похожая на замок — величественная и загадочная. Взбираюсь на вершину, заросшую вековыми деревьями, чтобы осмотреть эту древнюю церковь.

Когда-то здесь за такими же мощными клёнами и дубами затаивались пруссы из племени натангов, либо охотясь, либо скрываясь от своих врагов — рыцарей Тевтонского Ордена.

Но силы были неравны, и в середине XIII века натанги сдались, не выдержав натиска тевтонцев. В истории осталось только прусское название местности — Dompnow (от «dubens» - болотистая земля, торфяная почва), да имя одного из местных прусских вождей - Туммо.

Холм, на который я сейчас взбираюсь, - самый высокий в Домново. Неподалёку есть ещё один, но пониже. На нём когда-то и находилась прусская земляная крепость. Разорив её, Тевтонский Орден к 1342 году построил на её месте свою. Как и принято у немцев, с глубокими ходами-подвалами, сводчатыми потолками, оборонительными стенами из камня и кирпича.

Неизвестно, штурмовали ли когда-нибудь эту крепость литовцы, скорее всего — да, но вот не устояла она в период Тринадцатилетней войны. Сожгли её сами немцы, воевавшие на стороне поляков, мстя жителям Домнау за то, что те остались верны Тевтонскому Ордену в период смуты 1454-1466 годов.

Через 11 лет после этого события поселение Домнау досталось командиру наёмных войск франконскому рыцарю Конраду фон Энгольфштайну. И он на озере, приказав насыпать искусственный остров, прямо на месте сгоревшей тевтонской крепости, заложил собственный замок.

Ныне на холме, который называли Замковым, следов тевтонской крепости нет, как нет и возведённого Энгольфштайном дворца. От них остались лишь обломки орденского кирпича и кусочки керамики. Но сам холм, подходы к нему и водное окружение — воссоздают атмосферу ушедших дней.

А на другом холме, куда я сейчас уже взобралась, продолжает горделиво возвышаться огромное здание старинной кирхи.

Тайна колокола

Кирху эту возвели к 1400 году, как я уже говорила, на более высоком холме. Её колокол созывал прихожан на мессу даже в дни битв с Наполеоном и в Первую мировую. Тяжёлый и массивный, он оповещал жителей и о пожарах, которые частенько «съедали» все постройки в Домнау.

На сегодня его нет. История его исчезновения окутана легендами. Говорят, что немцы спрятали его в Иутинском озере, что на окраине посёлка. Кто знает, кто знает?

12_07.jpg

Возле кирхи тихо, безлюдно, приятно. Никаких звуков цивилизации — только далеко-далеко где-то лает собака. Чувствуется приближение весны — у корней вековых клёнов пробивается молодая травка.

Пытаюсь проникнуть внутрь церкви, чтобы посмотреть фрески и плиты, украшенные барельефами с изображением рыцарей. Обхожу кирху. Но все входы прочно закрыты. И это, наверное, правильно.

Хочется верить, что столь монументальное строение, повидавшее за свои 600 лет и многое и многих, всё-таки дождётся своей реставрации.

Ведь здесь, в этой кирхе, в 1554–1560 годах, читал свои проповеди знаменитый пастор Каспар Хенненбергер. Он первым в истории составил карту Пруссии в масштабе 1:400 000. Карта Хенненбергера стала основой для составления последующих карт Восточной Пруссии в течение трёхсот лет.

В Домнау в 1590 году родился и «творец церковных песнопений» Георг Вайссель. Несомненно, с основами христианства он знакомился именно в этой, покинутой и разрушающейся сейчас кирхе.

В память о битве с Наполеоном

4 июня 1807 года с башни своей кирхи жители Домнау наблюдали знаменитую битву под Фридландом (Правдинск). (Побоище разразилось буквально в 9 километрах к востоку отсюда.)

Французскими войсками командовали полководцы Ней, Ланн, Мортье, Виктор, Груши. А в русской армии воевали многие будущие герои Отечественной войны 1812 года: Багратион, Ермолов, Денис Давыдов, девица Дурова, Платов.

Им, и другим участникам сражения, у подножия холма, на котором высится кирха, и установили в 1992 году памятник с мемориальной табличкой: «Русским воинам 1807».

12_10.jpg

Построен он на месте старого мемориала немецким воинам, павшим в годы Первой мировой войны. От прежнего памятника осталась сейчас только стена из бутового камня, на её торце установлена плита с надписью на русском и немецком языках: «Мы помним наших умерших 1995 г.» «Wir gedenken unserer Toten».

Генерал, не выносивший выстрелов

Первая мировая ворвалась в Домнау 27 августа 1914 года. Её принесла на своих штыках конница Гусейна Хана Нахичеванского, продвигающаяся в сторону Кёнигсберга. Затем, с 29 на 30 августа, в Домнау ночевала конница Георгия Оттоновича Рауха. К вечеру 31 августа все русские части под напором противника отошли к Фридланду.

Всего за пять военных дней Домнау оказался разрушенным на 65%. Однако с помощью благотворительной организации «Берлин-Шёнеберг» и силами русских военнопленных к 1916 году его полностью восстановили.

12_04.jpg

Что же касается генерала от кавалерии Гусейна Хана Нахичеванского, то он оказался единственным за всю историю России генерал-адъютантом—мусульманином в императорской армии. Кавалер 15 российских и 9 иностранных государственных наград, имел Золотое оружие «За храбрость». Участвовал в Русско-японской войне, Первой мировой, в Брусиловском прорыве.

Революция застала его на фронте. После отречения Николая II, Гусейн Хан, будучи убеждённым монархистом, присягать на верность Временному правительству категорически отказался.

Его расстреляли 29 января 1919 года в Петропавловской крепости вместе с Великими Князьями Павлом Александровичем, Николаем Михайловичем, Георгием Михайловичем и Дмитрием Константиновичем.

Иная судьба сложилась у Георгия Оттоновича Рауха. В июне 1918 года его арестовали органы ВЧК, но он сумел бежать на Украину. Там примкнул к Деникину, эмигрировал из Одессы в Турцию в последний момент, в 1920 году на пароходе «Габсбург». Умер в 1936 году в Константинополе.

Генерал Брусилов, характеризуя Рауха, писал: «Человек умный и знающий, но обладающий одним громадным для воина недостатком: его нервы совсем не выносили выстрелов, и, находясь в опасности, он терял присутствие духа и лишался возможности распоряжаться».

«Детская» плитка

12_09.jpg

Разглядывая Домново, я выхожу на площадь, вымощенную булыжником, и, тем не менее, смахивающую на пустырь. До войны, скорее всего, здесь стояла ратуша в тесном соседстве с почтамтом, судом, больницей и жилыми домами. Сейчас к площади-пустырю примыкают только два трёхэтажных, давно не знавших ремонта, дома.

Сворачиваю направо и… попадаю в Калининград моего детства. Надо же! Улицы Домново всё ещё вымощены довоенной плиткой, уложенной ромбами. Такая тротуарная плитка лежала в далёкие уже 70-е на проспекте Мира, на Карла Маркса, Офицерской, Каштановой аллее.

Вообще Домново состоит в большинстве своём из старых немецких малоэтажных домов, и потому сохраняет средневековый вид. Кажется, что здесь до сих пор присутствует неспешный и основательный уклад.

Наследие Абвера?

Примерно к 13 часам я подхожу к местной школе, из которой стайками выбегают младшеклассники. Становятся в очередь к двум подъехавшим микрикам. Их сейчас будут развозить по ближайшим посёлкам.

Здание школы выглядит как игрушка: чувствуется, что отреставрировано недавно. Мне говорили, что до войны в его стенах размещалась школа Абвера. В это верится с трудом.

В школе расположен музей истории посёлка, его фонды пополняются в том числе благодаря письменным свидетельствам граждан ФРГ — бывших жителей Домнау. Некоторые в 90-е приезжали и находили свои дома, говорили, что ходили именно в эту школу.

12_11.jpg

Рассказывали, что перед войной в Домнау насчитывалось почти три тысячи жителей, работали молокозавод, скотобойня, гидроэлектростанция, мельница Шервитц, пивзавод, больница, ратуша, административный суд, почтамт, вокзал (железнодорожная ветка, связывающая с Гердауэном (Железнодорожным), ремесленное училище, школа со спортзалом, стадион. По средам и субботам функционировал рынок, велась оптовая торговля пивом, которое поставлялось из Гердауэна и Кёнигсберга.

Они приняли главный удар

На фасаде школы справа установлена табличка. В ней говорится, что улица, на которой стоит школа, названа в честь воинов-героев 30-й гвардейской Иркутско-Пинской стрелковой дивизии. Именно на них и легла основная тяжесть штурма Домнау в ночь на 30 января 1945 года, когда его взяли войска 5-й и 28-й армий 3-го Белорусского фронта. В сводках значится, что разрушения не превысили 25%.

По сведениям на конец 1946 года в Домнау насчитывалось 109 домов, из них 75% считались пригодными для жилья и использования под учреждения.

12_12.jpg

Слева от школы покоятся останки тех, кому жители Домново обязаны мирным небом над головой. Братская могила советских воинов, где захоронено более 600 человек, находится, можно сказать, в идеальном состоянии. Последний раз памятник реставрировался четыре года назад.

Победила «Победа»

Когда в конце 1946 года в Домнау приехали переселенцы, организовали два колхоза: имени Черняховского и «Победа», заработали мельзавод, русская семилетняя и немецкая школы, детский дом. На октябрь 1947 года в Домново проживал 571 человек, в том числе 29 немцев.

В 1950 году колхозы объединили под названием «Победа». Этот колхоз первым в нашей области стал колхозом-миллионером. Проживавшие в Домново колхозники неоднократно удостаивались золотых медалей ВДНХ. В 1992 году колхоз преобразовали в АОЗТ «Победа».

На сегодня в посёлке примерно восемьсот человек. Более 60% трудоспособного населения работают в Калининграде.


Разработано в АЛЬФА Системс