Почётный портовик

По портовой гавани сновали буксиры, краны суетились, освобождая трюмы кораблей от грузов, а неподалёку копошилась землечерпалка. И тут загудел телефон:
-Аркадий Евгеньевич! Бомбу подцепили! Лежит на причале! Что делать?!

Юлия ЯГНЕШКО

Родители Аркадия встретились под Лугой в селении Ильжо, куда отца, Евгения Петровича, направили директором конезавода. Мария Александровна преподавала в местной школе.
Весной 1941-го года случилось несчастье. Конь сбросил отца и он  ударился головой о камень. Болел тяжело. Но это была не последняя беда в том страшном году...
Уже в июле совхоз стали эвакуировать: людям приказали взять самое необходимое, погрузили на телеги и погнали обоз на Тихвин.
На пятый день путь преградил посыльный:
- Дальше дороги нет! Немцы!
И обоз повернул обратно. 

Стена из снарядов
Летом 1943 года в Ильжо нагрянули фашисты. Вместе со старостой пошли по домам, собрали молодёжь и погнали на переезд. Забрали и семнадцатилетнего Аркадия.
Всех погрузили в товарняк и отправили в Глейвиц. (В 1939 году в этом городке эсэсовцы учинили провокацию на радиостанции и получили повод к началу войны, - прим. авт.)
Здесь, в лагере, Аркадий полгода работал электриком за брюквенную похлёбку и кусок хлеба с опилками, обслуживая вагонное депо. 
mikhaylov.jpg
Когда в январе 1945 года городок освободили войска 1-го Украинского фронта, юношу призвали в армию, в 466 стрелковый полк 25-й стрелковой дивизии.
«Нас бросили под Вроцлав, - рассказывает Аркадий Евгеньевич. - Там такая сумятица была...  А снарядов! Целая стена! Один рядом и разорвался. Я почувствовал боль в спине, а потом в руке. Отправили меня в госпиталь, стали готовить к операции. Ноги связывают, а я вижу, что на столике блестящие пилы, топорик... Я и сбежал, мол, в туалет надо».
Его нашла медсестра:
-Дурак! У тебя гангрена! Или руку отрежут, или умрёшь!
Но от операции Михайлов наотрез отказался. Стали лечить на его страх и риск. А в июле 1945 года демобилизовали по ранению. Но с рукой!

Сахарные реки
В 1951 году Аркадий с отличием закончил Ленинградское мореходное училище по специальности «Механизация морских портов» и попросился на работу в Калининград, где побывал на практике ещё в 1947-м.
...Курсанты выбрались из поезда и пошли по путям в порт, который угадали по высоким кранам.
«Ленинский проспект был в два раза уже, весь в развалинах, - вспоминает Аркадий Евгеньевич. - Только-только начинали расчищать. Люди ходили по подвалам, собирали всё, что уцелело. Порт тоже был разрушен. Краны повредили при бомбёжке, а гавань была загромождена судами и техникой...»
Те чертежи, что он снял со всех механизмов будучи на практике, очень пригодились в апреле 1951-го, когда тогдашний начальник Калининградского морского порта Харитон Иванович Греку принял Михайлова сменным механиком.
Люди приезжали отовсюду - из Архангельска, Мурманска, Перми. 
Потом потянулись и суда. Из Канады, США, из Южной Америки. Везли зерно, уголь, кокс, а с Кубы - сахар.
«Как-то накануне майских праздников подошло судно с большим грузом сахара и хлопка. Всё и выгрузили в один склад. А тюки с хлопком стали взрываться! Горят, а подойти не можем: сахар поплавился и стал вытекать из склада. Все застревали в этой карамели!»

В Антарктиду!
В 1956 году страна снаряжала вторую антарктическую экспедицию. 3 ноября в порт вошёл дизель-электроход «Обь». Вместе с судами «Лена» и «Кооперация» он должен был доставить грузы на ледяной континент.
Из Львова  прислали телеграфную аппаратуру, из Риги — землю для теплиц. На вагонзаводе Калининграда изготовили огромные сани для передвижных домиков.
Портальные краны работали без передышки несколько суток, грузили технику и продовольствие. На палубе крепили вертолёты, в трюмах — бочки с горючим и научное оборудование.
За погрузку «Оби» отвечал лично начальник участка Михайлов. Аркадий Евгеньевич поселился на судне и по вечерам докладывал капитану Ивану Александровичу Ману о ходе работ. А домой идти боялся. Как жене сказать, что уже зачислен в экипаж и тоже отправляется в экспедицию? Катя ведь только родила младшего сына...
Наконец, «Обь» отчалила.
Отрапортовав у экватора «Нептуну»: «Мы везём людей и грузы из Советского Союза! Долго нас здесь не держите, в Антарктиду пропустите!» и окунув «небывалых» в купели с мазутом, пошли в Кейптаун (расположен на юго-западе ЮАР, на побережье Атлантического океана).
На причале их встречали мулатки в белоснежных передниках. Это няни привели детей посмотреть на русских моряков. А по городу ходили 2-этажные троллейбусы: снизу - белые пассажиры, сверху - все остальные. Контрасты!

В гостях у пингвинов
«Ревущие» сороковые и «неистовые» пятидесятые широты к удивлению опытных моряков прошли, как по маслу.
Наконец показались айсберги. Ледяные горы переливались на солнце и были похожи на обрушенные мраморные дворцы.
«Однажды я проснулся, а не качает... Открыл шторку иллюминатора и ослеп от яркого света. Надел солнечные очки и тогда увидел, что корабль уткнулся носом в бескрайнее белое поле». Антарктида!
На берегу встречали императорские пингвины. И люди и птицы с интересом рассматривали друг друга. Поодаль лежал морской лев. Так захотелось погладить! Но из-за спины:
- Один в Арктике уже подошёл к тюленю. Тот ка-ак дал хвостом. Позвоночник перебил...
Все дружно сделали шаг назад.
...По пути в посёлок Мирный вертолёт сделал большой круг. Внизу колония пингвинов! Тысяч десять. Беспокоить нельзя.  
А «мэром» посёлка оказался Греку! Показал домики, куда заходили через люк в потолке (замело в первый же месяц зимовки), познакомил с Константином Михайловичем Якубовым. Старый полярник зимовал на нескольких арктических станциях, а здесь замещал начальника базы по хозчасти и командовал... свинофермой в 9 голов! 
В Антарктиде Михайлов провёл 13 месяцев. И говорит, что никогда не забудет первые лучи солнца, лишь на несколько минут осветившие горизонт после длинной полярной ночи.

Привет из прошлого
В 1969 году Михайлова назначили заместителем начальника порта. Перебравшись в отдельный кабинет, принял дела. А ключей от сейфа не дают. Оказалось, его никогда не открывали...
Наконец умелец изловчился и дверца отворилась. Внутри оказалась только немецкая книжечка о строительстве кёнигсбергского порта. Уже история. Ведь к 1971 году, когда Аркадий Евгеньевич возглавил порт, тот был совсем другим - новые склады, новые краны, способные за сутки загрузить-разгрузить до 1000 вагонов. Из 2200 работников 700 — женщины. Герой Социалистического труда крановщица Мария Попова. (Это она в «дуэте» с коллегой грузила на «Обь» 14-тонные бульдозеры.) А инженер Наталья Ивановна Позднякова сумела переложить тяжести с плеч грузчиков на механизмы, внедряла разгрузку судов на два борта, что ускорило работу и вывело наш порт в лучшие. 

Спас свинарку
За четверть века, что Михайлов руководил портом, для сотрудников было построено 930 квартир, пансионат в Светлогорске, зона отдыха на берегу залива и детский дом «Надежда».
А начал он с Дворца моряков, который возвели на развалинах биржи. Поехал в Москву, показал министру довоенные фотографии. Денег дали, но мало. Пришлось рисковать должностью и тратить из другой статьи. Но дело того стоило!
Чего только не пережил на этом посту Аркадий Евгеньевич! И бомбу, которую вытащили из гавани через много лет после войны. И наводнение.
«Вода поднялась и залила причалы, - вспоминает он. - Тут по радио сообщают, что на свинарнике за судостроительным заводом терпят бедствие. Звоню в обком. Те — военным. Дали специальный катер. Подходим, а из воды уже только верхушка кабины грузовика торчит. Внутри двое — водитель и свинарка. Вытащили их, отправили в портовую медсанчасть».

* * *
Напоследок Михайлов показывает фотографию: он в кабинете на фоне флагов, завоёванных портом. «Её опубликовали в журнале. Сразу позвонил замминистра: «Что это ты? На таком фоне... Даже я себе этого позволить не мог!» А я и отвечаю: «Это потому, что у вас таких флагов нет». Сколько неприятностей было...»