Пусть люди судят

Подрубленная ель рухнула. Старшеклассники принялись рубить сучья и распиливать ствол на метровые чурки. Первую ухватила Клара и по пояс в снегу потащила к дороге. Там её погрузят на телегу, у школы порубят на дрова и разнесут по классам, чтобы назавтра топить печки

Юлия ЯГНЕШКО

«Я и моя сестра Аида - учителя в четвёртом поколении, - рассказывает Клара Николаевна Кияница. - Предки наши жили в Вятской губернии. Прадед учил детей в захолустной деревне. Так же и дед. В революцию его убили в подворотне собственного дома, когда он возвращался с чтений агитационной газеты «Беднота».

Отец, Николай Петрович Попов, закончил рабфак по лесному делу, работал лесником, объездчиком на кордоне, а потом перешёл в лесхоз, стал главным бухгалтером. Жили мы в небольшом городке Слободской».

Клара Николаевна держит большую фотографию: на пороге дома группа людей — впереди коротко стриженые мужчины, позади них жёны.

«Вот мой отец, - показывает она. - У него уже повестка на руках. Провожали мы его на фронт 1 сентября 1941 года. Мне было 11 лет и я это помню. Война по моей семье прошла даже не колесом, а катком».

Адреса нет...

Отец погиб в страшных боях под Ржевом. Сохранилось его последнее письмо, где он писал, что выслал жене деньги, что уже получил винтовку, просил беречь себя. Многих строчек не разобрать, но окончание прочесть можно: «Уничтожим фашистов, ещё возможно поживём». Дата - 9 декабря 1941 года. И приписка: «Адреса пока нет».

«Мама отца всю жизнь ждала, - говорит Клара Николаевна. - И после того, как в 1943-м принесли похоронку. И после того, как вернулся его сослуживец и рассказал, что видел папу убитым. Он говорил, что у деревни Чухино попали они в настоящую бойню. Винтовок не хватало. Солдаты шли на немцев с палками. Девиз такой: «Оружие добывай в бою!»

Привкус жмыха

Когда отца забрали на фронт, семью из ведомственной квартиры от лесхоза переселили на частную. На учительскую зарплату мама снимать её не могла. И пошла работать в лесхоз. Сначала счетоводом, потом на место отца — главным бухгалтером.

16-17.jpg

«Работала ещё и в Ремстройконторе. От них и дали 14-метровую комнатушку в общежитии. На этаже, да и во всём доме, мама была самой грамотной. Её просили и газету почитать и объяснить, что сказали по радио.

Сначала мы не понимали, что такое война. Потом опустел наш дом. Ушли на фронт все отцы. Потом опустел весь город…

А в Слободской эвакуировали заводы из Ленинграда. Только крышу ставили, стен ещё нет, а рабочие костры разведут и уже крутят свои станки. Нас, школьников, часто брали на обтирку от масла снарядных болванок.

И, конечно, мы все стали тимуровцами. Сколько дров перепилили, печек перетопили, воды наносили!»

Городские школы отдали под госпитали, а учеников перевели в здания поменьше, где они занимались в три смены.

«Помню, что уроки я делала на брошюре с докладом Сталина. Писала там между строк, - говорит Клара Николаевна. - Её выпустили на хорошей бумаге».

16-18.jpg

Первые раненые, которых привезли в Слободской, были очень молодыми.

«Бледные, худые, совсем мальчишки, а ног-рук нет… Мы собирали по домам простыни для них и скручивали выстиранные бинты. Стирать их нам не разрешали. И к тяжелораненым не пускали. Чтобы мы всего этого не видели… Остальных мы навещали, кормили, патефон крутили, писали за них письма домой».

1943-й выдался очень голодным. Клара вместе с мамой и сестрой ходили по ночам на станцию грузить в вагоны заготовки для лыж и прикладов для винтовок, что доставляли из лесничеств.

Наутро каждая получала талон на хлеб. Людмила Владимировна выкупала его и тут же меняла на льняной жмых.

«Потому что жмыха хватало подольше, - объясняет Клара Николаевна. - Погрызёшь - и вроде сыт. Столько лет прошло, а вкус не забыть. Если чувствую запах льна, до сих пор даже печенье есть не могу…»

Всё лето школьники трудились в колхозе - прополка, уборка. Например, выдёргивали лён-долгунец: из его зёрен жали масло, а стебли отправляли на льнозавод.

Пельмени для фронта

Но Клару чаще всего отправляли присмотреть за детьми колхозниц, пока они в поле.

«Принесут их к бабушке, человек пять, с огромными такими животами. Пухли ведь от голода. Я их помою, постригу, покормлю.

А зимой нас с подругой посылали… лепить пельмени. В лесничестве забьют лося или медведя поднимут, мясо заготовят и мы начинаем. Лепили мешками. И сидя, и ногу под себя, и лёжа. Потом на доски разложим и на мороз. Заморозятся — и в большие бумажные пакеты, внутрь письмо для солдат и на фронт. А сами представляем, что наши пельмени попали храбрым зенитчицам или танкистам.

После работы женщины варили нам по 10 пельменей. Я половину съем, а вторую половину маме несу. Юшку из кастрюли нам тоже отдавали. Мы выпивали всё до капельки...»

На Первомайскую демонстрацию 1945 года в Слободском собралось много народу. А 9 Мая, когда узнали о Победе, на улицы вышел вообще весь город!

Митинга не устраивали.

Слёзы, слёзы, слёзы…

Оценила на «отлично»

16-16.jpg

В 1951 году Клара закончила Кировский пединститут, получила диплом преподавателя физики и отправилась на Сахалин, где и работала два года в школе города Долинск.

На острове тогда было неспокойно. Однажды пришёл на уроки мальчик и рассказал, что по дороге в школу переходил железную дорогу, споткнулся и упал. А под рельсами связка гранат...

«Преподавала я и в школе рабочей молодёжи. Там познакомилась с Василием. Офицер, фронтовик. Родом с Украины. В войну немцы трижды угоняли его в Германию, а он бежал. Когда призвали на фронт, стал миномётчиком, воевал с немцами, потом с японцами. Заслужил медаль «За отвагу», ордена Красной Звезды и
Отечественной войны 2 степени».

Клара Николаевна бережно разворачивает протёртый на сгибах аттестат старого образца. По физике у Василия Яковлевича «пять».

«Это я поставила, - улыбается она. - В начале 1953-го мы поженились».



По боевой тревоге

Клара стала женой офицера и вместе с ним пережила четыре боевые тревоги.

«Что такое боевая тревога? Почти война. Муж уезжает, а жена остаётся в неведении с детьми на руках. Первую объявили на Дальнем Востоке, когда японцы устроили провокацию. Вторую - во время венгерских событий в 1956-м. Третью — когда начали строить берлинскую стену. И ещё одну в 1968 году, когда полк мужа отправили в Чехословакию.

Мы тогда жили в Черняховске. Тревога. И город опустел. Всё замерло. Улицы не убирались неделю. Первое письмо пришло дней через семь. Почему-то из подмосковного Калининграда… Наверно туда по ошибке почта сначала отправила».

Черняховск Кларе Николаевне нравился. И архитектура, и природа, и история. Она с ребятами, например, изучала путь разведгруппы «Джек».

В 1969 году семья перебралась в Калининград и Клара Николаевна теперь преподавала в школе №31.

«Правда, мне сразу предложили должность завуча. Но административная работа - это не моё. У меня слишком мягкий характер.

Квартиру дали нам на Летней. И я каждый день добиралась в школу через весь город. Кстати, эстакадного моста через Преголю тогда ещё не было, а только два понтонных мостика.

Поэтому перевелась поближе к дому, в школу №3. Балтийский район - труднейший, почти бандитский. Девочки-старшеклассницы жаловались мне, что когда после танцев курсанты узнают, где они живут, не хотят их провожать».

Но со своими учениками она ладила. Будучи новосёлом в Калининграде, с удовольствием водила их на экскурсии. И на производства, и в музеи, и на форты, и просто гулять по городу.

«Так мы попали в парк за мемориалом 1200 гвардейцам. Запущенный. Не парк, а свалка. Мы стали там прибираться. А после каждого похода шли на площадь Победы, садились на трибуны у памятника Ленину и ели пирожки».

* * *

Клара Николаевна закончила преподавать в школе №46.

Учеников своих помнит и любит. Многими гордится, следит за их жизнью. Вот Руслан Синяговский работает в Москве в конструкторском бюро Сухого. Две ученицы - в АтлантНИРО. А Игорь Грехов посвятил жизнь атомной энергетике.

«Знаете с чего началось? С экскурсии на электростанцию в Светлом. Это его и вдохновило.

Недавно меня навещала Танечка Ковалёва. Она врач, живёт в Минске. Моя выпускница 1979 года. Так и живу. А какой уж я учитель, не знаю. Пусть судят другие».


Комент