Алябьева или Beeckstraße

Нацисты поручили ему сохранить для потомков «золото Пруссии» (Янтарную комнату)
и «серебро Балтики» - достояние тевтонских рыцарей. И он это сделал.
Потом чудом выжил в «
Огненном море».
А потом беспробудно пил… и исчез

Галина ЛОГАЧЁВА

Современная улица Алябьева называлась до войны Beeckstraße и осталась практически в тех же границах. Она небольшая — всего 800 метров. Однако с ней связано одно важнейшее событие, причём, мирового уровня.

36-18.jpg

Событие это ведёт нас на Beeckstraße, 1 (сейчас Чайковского, 46-48). Здесь, на втором этаже, снимал с женой квартиру директор музея Королевского замка и хранитель Янтарной комнаты доктор искусствоведения Альфред Роде. Единственный, кто достоверно знал тайну 8-го чуда света - Янтарной комнаты и унёс её с собой в могилу.

«Интимный» янтарь

Доктор Роде сильно постарался, чтобы Янтарную комнату в декабре 1941 года привезли именно в Кёнигсберг. Он рассуждал так: поскольку янтарь — уникальный продукт этой земли, то и комната должна находиться в Королевском замке.

Янтарь он любил страстно и даже называл его «интимным» немецким материалом. В начале Второй мировой войны Роде много печатался в искусствоведческих журналах, убеждая всех в том, что Янтарная комната попала в Россию по ошибке, недоразумению, в результате неблаговидной сделки и её немедленно надо вернуть на историческую Родину.

По его версии, Пётр I всегда восхищался янтарём и желал заполучить Янтарную комнату. Поэтому в 1716 году Фридрих Вильгельм I в знак заключения союза Пруссии и России против Карла XII Шведского и подарил ему янтарное чудо. Пластины, упакованные в ящики, привезли через Кёнигсберг, Мемель (Клайпеду) и Ригу в Санкт-Петербург.

Когда в 1941-м вокруг Ленинграда сжалось блокадное кольцо, Роде и вовсе потерял голову. Царскосельский дворец, где находилась Янтарная комната, стал местом ожесточённых боёв. А значит, прусское достояние в опасности!

И Роде достучался до высокого начальства. Комнату демонтировали в течение 36 часов, а затем переправили в Кёнигсберг.

36-14.jpg

Сквозь «огненное море»

Начиная с 1941-го года в Королевский замок стекались ценности из разграбленных оккупированных стран, а также России, Белоруссии и Украины. Именно доктор Роде принимал их, ставил на учёт, перераспределял.

В 1942 году, к неудовольствию Роде, Янтарную комнату открыли для всеобщего посещения в замке.

А ещё через два года, в ночь на 27 августа, 174 британских королевских бомбардировщиков жестоко «обрабатывали» исторический центр Кёнигсберга. В ночь на 30 августа налёт повторился. В нем участвовали уже 189 самолётов, сбросивших на город 480 тонн бомб.

Кёнигсберг умирал в огненном море. Когда пожарная команда 30 августа выскочила из бомбоубежища, чтобы тушить пожар в Королевском замке, пламя уже пожирало его внутренние помещения. После часового блуждания в море огня, пожарные, наконец-то, сами смогли спастись.

Более половины жителей города погибли. В числе выживших были и супруги Роде.

Роде тогда писал, что кое-какие панели Янтарной комнаты обгорели, поэтому с согласия высокого начальства комнату демонтировали, уложили в ящики и спрятали в указанных им подземных замковых хранилищах.

Таинственное исчезновение

С начала февраля 1945-го и до апрельского штурма Кёнигсберг находился в тисках наступающих советских войск.

И вплоть до неумолимого приближения капитуляции Роде занимался укрытием ценностей «всегерманского наследия».

После взятия города русскими на доктора вышли наши спецслужбы. К нему направили экспедицию по поиску культурных ценностей во главе с профессором Брюсовым.

На Брюсова Роде произвёл отталкивающее впечатление: алкоголик, неряшлив, одна рука трясётся, всё время озирается, лжёт — одним словом, фашист. Добиться от Роде каких-то сведений оказалось невозможным.

В начале декабря 1945 года Роде с супругой и вовсе пропал из своей квартиры на Beeckstraße, 1. Как и куда — неизвестно. Опрашивали соседей: архитектора, верховного судью, инспектора земель (в доме обитали респектабельные люди). Некоторые упомянули о двух гробах, якобы вынесенных из подъезда. Но в целом поиски оказались безрезультатными.

С исчезновением Роде сгинула и Янтарная комната.

36-22.jpg

Солидная публика

Но мы продолжаем путешествие по улице Алябьева. Напомню, она начинается от пересечения с улицей Чайковского и упирается в Советский проспект, выходя к Балтийскому военно-морскому институту им. Ушакова.

Беекштрассе (улица Беека) образовалась в начале XX века и располагалась в одном из престижнейших районов города, где жили богатые и уважаемые люди. Здесь для счастья имелись все немыслимые для того времени удобства: канализация, водопровод, газ, электричество, подземные гаражи в домах, уличное электрическое освещение и даже трамвайное сообщение.

К сожалению, улица существенно пострадала в период Второй Мировой. Мало уцелело исторических зданий.

Например, на углу Алябьева и К. Маркса есть красивейший дом, сохранивший первоначальный исторический облик. На его фасаде и до сих пор существует надпись: «Построено в 1910».

В этом доме жили очень даже не бедные люди. В адресной книге Кёнигсберга 1941 года указаны: пастор (священник), полковник в отставке, инспектор, ландшафтный архитектор и др.

Профессиональные уборщики или дом в кустах

Мы подошли к трамвайным путям. Раньше трамвай следовал по К. Маркса и именно там находилось разворотное кольцо. Сейчас маршрут №5 единственный действующий.

Переходим линию и видим на пересечении ул. Алябьева и Лейтенанта Яналова дом №2А. Он зарос деревьями, поэтому трудно разглядеть его архитектуру. Это исторический комплекс зданий предприятия по уборке улиц района Хуфен. Построен в 30-е годы XX века. Сейчас здесь обосновался офис Ассоциации международных грузовых перевозок «АСМАП».

Дальше следует школа №10, единственное в регионе учебное заведение - участник международного проекта ассоциированных школ «Юнеско». Кроме того, здесь реализуется программа кадетского дипломатического образования.

36-13.jpg

От призёра до вдовы

Далее здание многоквартирного жилого дома, 29-33. Построено оно в начале XX века. Его исторический облик сохранился до настоящего времени.

Тут жили до войны призёр (но не указано чего) - то ли конкурса вокалистов, то ли Олимпийских игр. Также сам домовладелец, ещё архитектор, вдова, инженер, инспектор фабрик и далее в том же духе.

Здание красивое, но жаль — неухоженное. Но когда-нибудь, конечно, и до него дойдут руки.


Комент