Жизнь, отданная флоту

Когда японская береговая артиллерия накрыла советские корабли ураганом огня, а вокруг сторожевика заухали авиабомбы, Володя понял, что корейский порт Сейсин совсем близко.

В машинное отделение одна за другой шли команды с мостика. Значит, «Молния» маневрирует и скоро начнёт высаживать десант…

Юлия ЯГНЕШКО

43-01.jpg

«О детстве вспоминать трудно, - говорит Владимир Степанович Семидьянов. - Во-первых, это было давно. Мне ведь скоро 93! И времена тогда были непростые…

Я родом из Сибири, из Омска. Отец руководил кожевенной
фабрикой. И в 1935-м его арестовали. Никто не знал за что. Год он провёл в заключении. Потом выпустили. Но, конечно, уже исключили из партии.

Меня, старшего из детей, тогда отдали на воспитание в семью дяди, в деревню. Там и застала война. Отца призвали на фронт, но по возрасту он на передовую не попал, служил в хозяйственной части. В 1944-м
вернулся, заработав воспаление лёгких. От него и умер вскоре после того, как проводили в армию меня».

Володю призвали как только ему исполнилось 17 лет - осенью 1944 года. В качестве воспитательного момента призывников отвели на танковый завод, посмотреть, как собирают танки и как они стреляют на специальной пробной площадке, сойдя с конвейера.

Потом на вокзал. Построили на перроне перед товарняком, в котором предстояло ехать, и объявили:

- Служить будете на Дальнем Востоке! На Тихоокеанском флоте!

«Я очень был рад! - говорит ветеран. - Ведь тогда мальчишки о флоте мечтали».

Полный вперёд!

«В форму нас переодели сразу по прибытии на остров Русский, но ленточек на бескозырках не было, - вспоминает Владимир Степанович. - Их выдали только после присяги. На флоте мне понравилось. Дома было голодно, а тут четыре раза в день водили на камбуз. Простыни на коечке беленькие. Хорошо! Меня распределили в электромеханическую школу, где я получил специальность машиниста-турбиниста. И в апреле 1945 года попал на службу в дивизион охраны водного района Владивостока, на сторожевой корабль «Молния».

43-04.jpg

8 августа 1945-го Советский Союз объявил войну Японии, и «Молния» несла теперь боевую вахту - доставляла десанты в корейские порты, сопровождала конвои, обстреливала противника и минировала заданные районы.

… Ранним утром 14 августа три группы кораблей вышли из Владивостока под прикрытием густого тумана: вахтенный наблюдал максимум на 2 кабельтовых (менее 400 метров, - прим. авт.).

«Но мы в машинном отделении и этого не видели, - говорит Семидьянов. - Спустились, люк задраили, чтобы не заливало, и всё - как в подлодке. Наконец, наверху начался невообразимый грохот. Это, не переставая, били корабельные орудия. Значит, подходим к месту десантирования. А наверх выбрались после выполнения задачи. Справились тогда отлично. Командир поблагодарил и инженера-механика и всех нас».

Рановато, зато удачно

К 25 годам Володя многое успел: повоевать, возглавить комсомольскую организацию корабля, вступить в партию и жениться.

«Нашу «Молнию» поставили на ремонт, и друг позвал меня в гости в общежитие завода, - рассказывает моряк. - Там я и увидел Надежду. В 1949 году мы поженились. «Рановато, Семидьянов, - отговаривал замкомандира корабля по политчасти. Но я думал иначе. И Надя прошла со мной по жизни до Бриллиантовой свадьбы. У нас родились сын и дочь. А теперь у меня уже правнуки».

А вот чтобы Владимир делал карьеру по политической части, замполит не возражал. Отправил его на курсы политработников. По окончании которых Семидьянов получил звание младшего лейтенанта и начал офицерскую службу в бригаде кораблей охраны военного района в Советской Гавани. Его назначили начальником клуба. И он отвечал и за политико-воспитательную работу и за отдых личного состава.

Года через полтора снова вызвали в кадры:

- Надо учиться, Владимир Степанович.

43-06.jpg

После курсов в Ленинграде распределили уже на Балтийский флот, в Эстонию, на монитор «Выборг» (броненосный корабль прибрежного действия, для подавления береговых объектов противника, - авт.).

Посудина досталась СССР по репарации от Финляндии, быстро морально устарела и её пустили на иголки. А Владимира перевели в особое подразделение — соединение спецкораблей.

Никаких поросят

«Объяснили, что корабли будут работать с космонавтами, - говорит ветеран. - Конечно, я согласился!»

Немецкие рудовозы переоборудовали в Ленинграде под корабли командно-измерительного комплекса. Назвали их «Чумикан» и «Чажма» (село и бухта на Дальнем Востоке). И осенью 1963 года в сопровождении ледокола перегнали Северным морским путём в Петропавловск-Камчатский.

Семидьянов прибыл на Камчатку в должности замкомандира «Чумикана» по политчасти. Задача экипажа звучала грандиозно: обеспечение ракетно-космических программ СССР! То есть держать связь с космическими кораблями, а ещё участвовать в испытаниях баллистических ракет.

«Там я служил до 1973 года, - говорит Владимир Степанович. - Стал замначальника политотдела соединения. В декабре 1965 года к нам приезжал Алексей Леонов. Он и его командир Павел Беляев стали почётными членами нашего экипажа».

Ветеран показывает несколько фотографий, оставшихся на память о той встрече. Кстати, в альбоме немало интересных снимков. Вот моряки загорают на вертолётной палубе. А вот вплотную к нашему кораблю подошли сразу два американских.

«Мы в ожидании подхода баллистической ракеты, - объясняет Семидьянов. - Запускали её, к примеру, на севере, с какой-нибудь подводной лодки. А мы на Тихом океане должны были отследить место, где она упадёт. Сначала на горизонте появлялась маленькая точка, потом превращалась в горящий шар и он падал в воду в 3-5 километрах от нас.

Как только мы объявляли район закрытым на учения, чтобы никакие суда не попали под ракету, американцы устремлялись к нему. Следили, а потом брали пробы воды с места приводнения нашей ракеты».

Американцы пристально интересовались действиями советского ВМФ по сопровождению космоса. Каждый раз, когда спецкорабль выходил с Камчатки, его караулил сторожевой «американец» и сопровождал аж до Филиппин.

«Нам бегать за американцами не приходилось. Они испытывали своё вооружение в других районах. И только однажды, когда после аварии США возвращали на Землю свой «Аполлон», экипаж получил задание закончить все работы и немедленно прибыть в точку встречи.

Почти трое суток мы шли к месту, но «Аполлон» так и не увидели. Его благополучно встретили сами американцы.

А в остальном это была обычная служба. Никакими поросятами на блюде и оркестрами нас на причале не встречали».

* * *

В 1974 году капитана 2 ранга Владимира Семидьянова вновь назначили на Балтийский флот - замкомандира ракетной части по политической работе - и он прибыл в Калининград.

«Флоту я отдал 40 лет, половину из них провёл в открытом море, но уже давно в отставке, - говорит он. - И, конечно, скучаю по кораб-
лям. Несколько раз в год бываю в Балтийске. Когда поднимаюсь на эскадренный миноносец, сразу чувствую что-то родное, своё».

Служба давно окончена, но Владимир Степанович всё ещё в строю — ведёт большую общественную работу, состоит в шести общественных и ветеранских организациях.

Во время военно-морского парада на день ВМФ в 2015 году, когда на наших военных моряков приезжал посмотреть президент России Владимир Путин, был на трибуне среди почётных гостей.

А любовь к морю передал сыну. Правда, Василий Владимирович избрал для себя стезю фотокоррес-пондента, но стал заправским моряком - дважды совершил кругосветку на «Крузенштерне». В этом году отправился в третье путешествие, но уже под парусами «Седова».

Семь футов под килем!


Комент