Зимняя сказка

Галина ЛОГАЧЁВА

Утром двадцать четвёртого декабря 1893 года, а это был рождественский сочельник, в Кёнигсберге, наконец-то, выпал первый снег. И преобразил всю улицу Юнкер-штрассе (сейчас это район гостиницы «Калининград»).

Восьмилетняя Клерхен подошла к окну и раздвинула шторы.

И застыла от тихой радости. Густые хлопья снега тихо падали на Королевский замок, на спины лошадей, перевозивших пассажиров в вагончиках по рельсам, на гирлянды из ёлочных веток, переливающиеся разноцветными огнями (ими украсили витрины магазина на Юнкерштрассе). Клерхен хорошо знала и любила это огромное здание, которым владел богатый торговец Зильберштейн, папин друг. Когда Зильберштейн устраивал выставки дамских шляпок парижских и венских моделей, мама всегда брала с собой на эти показы Клерхен. Они ходили тогда по залам, где предлагалось огромное количество блуз, юбок, костюмов, платьев, поясов, шарфов, боа, нижнего «белошвейного» женского белья и перчаток.

Клерхен встала на цыпочки и вытянула шею — только так можно было увидеть из их окошка макушку ёлки на Мюнценплатц (теперь это часть Центральной площади, напротив Дома Советов). Ель, так называемое «дерево для всех», украшенное гирляндами и электрическими лампочками, всегда в Кёнигсберге устанавливали на Мюнценплатц перед Рождеством, чтобы порадовать детей и поднять настроение взрослым.

Рис. Людмилы  Рябошапка

«Ах, как сейчас хорошо возле этой ёлки! Как весело! - подумала Клерхен и побежала быстрее в спальню к папе и маме.

- Мама, папа! Я очень, очень хочу посмотреть ёлку! Ну, пойдём! Ну, пожалуйста!

- Ладно, ладно, - заулыбалась мама.

И уже через час всё семейство советника медицины Хессе — отец, мать и Клерхен - вышло на улицу и сразу же окунулось в волшебный и восхитительный мир праздника.

Витрины просто искрились от гирлянд и еловых веток в вазах, увитых ламеттой – золотой и серебряной канителью. Окна магазина игрушек «У Вайса» на Юнкерштрассе расписали такими милыми рисунками из сказок, что оторваться от них не представлялось никакой возможности. И толпы малышей стояли у окон и заворожённо смотрели на известных персонажей, гадая, что именно подарит им Святой Николаус на это Рождество.

По мере того, как семейство Хессе приближалось к ёлке на Мюнценплатц, весёлая суета на улице возрастала.

- Волшебные свечи! Господа, волшебные свечи! - Приставали к прохожим подростки, всегда в эту пору совершавшие свои набеги на Кёнигсберг из окрестных городков. Они продавали вещицы, сделанные своими руками — свечи, маски, кукол-гимнастов, фигурки животных, изображения хлеба, денег, ключей, колец.

- Счастье, господа! Купите счастье! – Просили они. - Милый сувенирчик наколдует вам удачу!

- Хлопушки и петарды! Покупайте огненные сюрпризы! - Зычно рекламировали свой товар торговцы-палаточники. - Восхищение и радостное возбуждение гарантируются! Разноцветные дымы, небесные фонарики, горящие фонтаны, взрывающиеся торты – всё, что так угодно вашей душе!

Однако внимание Клерхен привлекли маленькие девичьи коньки в палатке.

- Но ты же не умеешь кататься! - строго отказала ей мама, фрау Луиза. - Да и где кататься? У нас в городе не так уж и часто выпадает зимой снег!

У Клерхен от расстройства выступили на глазах слёзы. Но в этот момент грянула музыка.

Из Кёнигсбергского замка торжественной колонной вышли музыканты, исполняя любимейший горожанами хорал «С высоты небес пришёл». Раструбы тромбонов, грациозно завитые валторны и даже немного смешная толстая туба сверкали и блестели.

Оркестр величественно прошествовал мимо ёлки, мимо прохожих на площади Мюнценплатц, в числе которых стояла и Клерхен с родителями, свернул на Юнкерштрассе и удалился в сторону Steindamm (Штайндамм — район Ленинского проспекта).

- Тогда пойдём на Вальтер-Симон-плац! - Попросила Клерхен маму: она знала, что там, под вальсы военного оркестра, катаются на коньках и дети и взрослые. И, конечно же, сейчас там так чудно! (Вальтер-Симон-плац — ныне стадион «Балтика».)

- Нет, нет, нам пора домой, - потянула дочку за руку фрау Луиза. - Обед готов.

- А разве ты не хочешь поскорее открыть последнюю дверцу адвенткалендера и узнать, что там для тебя припрятано? - лукаво прибавил отец.

- Хочу! - захлопала в ладоши Клерхен.

(Адвенткалендер — это хитроумное устройство в виде домика с 24 дверками, по числу дней Адвента. За каждой дверкой скрывалась маленькая сладость. Каждый день разрешалось открывать только по одной дверце и угощаться подарком — конфеткой, пряничком, либо орешком в марципане или шоколаде. Такой календарик помогал немецким детям на протяжении 24 дней предвкушать приближение волшебной рождественской ночи.)

А за последней дверцей, как оказалось, скрывался леденец. Он был в виде маленьких коньков! Клерхен положила этот леденец-коньки на ладонь и отнесла отцу.

- Ну почему вы не хотите купить мне настоящие коньки? - С дрожью в голосе произнесла она. - Я ведь так хочу кататься на Вальтер-Симон-плац, как другие дети.

Но отец только покачал головой.

… Наконец, стемнело. Клерхен печально сидела на своей кроватке, скрестив ножки, и прислушивалась к звукам, которые доносились с улицы. Ей казалось, будто над ней веют невидимые волшебные крылья, а по стенам и потолку блуждают голубые и красные огоньки.

Но вот из коридора послышались шаги. Двери в комнату девочки распахнулись, на пороге стояли мама и папа. Они, улыбаясь, взяли Клерхен за руки и повели в залу. А там… Сияла ёлка.

- Посмотри, чем одарил тебя младенец Христос! - сказала мама, указывая на рождественский стол, весь заставленный удивительными сверкающими подарками.

Увидев в том числе настоящие коньки, Клерхен, замерев от восторга, смотрела на все гостинцы сияющими глазами.

И под большой ёлкой, стоящей посреди комнаты, тоже были подарки! Клерхен обнаружила нарядных хорошеньких кукол, игрушечную посуду, маленькие кроватки, столики и стульчики для её игрушечных принцесс.

На ёлке переливались золотые и серебряные яблоки, «росли» орехи в сахаре, конфеты и другие сласти.

Но, конечно, больше всего Клерхен обрадовали коньки. Она любовалась ими, а потом примерила и даже походила в них.

Был уже поздний вечер, приближалась полночь, а Клерхен всё ещё не могла оторваться от подарков под ёлкой и на столе, как мама ни уговаривала её идти спать.

Наконец, она положила под свой матрац коньки, а сама легла, укрывшись одеяльцем, мысленно благодаря младенца Христоса за подарки, обняла новенькую хорошенькую куколку и уснула. И снился ей Вальтер-Симон-плац, где под вальсы военного оркестра она кружилась на коньках вместе с другими детьми и взрослыми.


Комент