Искатели кладов

Сегодня «Гражданин» познакомит читателей с Ириной Куриловой, в 1970-х - старшим научным сотрудником экспедиции, которая занималась поисками Янтарной комнаты

Юлия ЯГНЕШКО

Без вести пропавшая

71-01.jpg

Янтарную комнату стали искать уже в апреле 1945 года, когда город ещё дымился после штурма.

Последним, кто её видел, был хранитель музея кёнигсбергского замка Альфред Роде. Но искусствовед утверждал, что Янтарная комната сгорела в пожаре при английских бомбардировках в августе 1944-го. А в декабре 1945-го и сам Роде то ли исчез, то ли умер...

В город одна за другой приезжали 12 разных групп и комиссий. А власти получали десятки заявлений от тех, кто предполагал, где находятся ценности.

«Некая Ольга П. с улицы Ростовской заявила, что комната спрятана в подземном ходе между Королевским замком и Кафедральным собором, - вспоминает Ирина Михайловна. - Спрашиваю её: «На чём основано ваше предположение?» Отвечает, что видела сон с четверга на пятницу. Вещий...»

А вот житель Лодзи Юзеф Яновский считал, что ценности из замка Кёнигсберг, виллы «Понарт» и Янтарная комната укрыты в замке Нойхаузен (в Гурьевске).

Прислал подробную схему подвалов и погребов и рассказал, что в 1944 году, когда владелец покинул замок, там остались солдаты. Жителям входить на территорию разрешали только за водой и лишь в специальные часы.

Осенью 1944-го привезли кирпич, цемент, гравий и что-то строили в подвалах. Закончив работы, даже крохи стройматериалов со стен смели щётками.

А потом на крытых грузовиках под охраной завезли ящики и сундуки, сложили в подвал. Но 12 ноября того же года все двери замка раскрыли настежь, а он был пуст...

Каждое заявление проверяли. Для этого весной 1969 года и создали Калининградскую геолого-археологическую экспедицию по поиску культурных ценностей, а в первую очередь - Янтарной комнаты.

Первое дело

«Сначала я подрабатывала в экспедиции машинисткой, - говорит наша собеседница. - Печатала отчёты по исследованию разных объектов. И прониклась. По замку Лохштедт (в Балтийске) к отчёту не приложили ни чертежей, ни планов. Тогда я заказала в областной библиотеке книги о Восточной Пруссии и нашла их.

71-23.jpg

Потом составляла исторические справки, переводила с немецкого, комплектовала библиотеку. Микрофильмы с книгами из Кёнигсберга приходили из разных республик. Я уже тогда поняла, сколько ценностей отсюда вывезли.

А 1 сентября 1972 года начальник экспедиции Мария Ивановна Попова, которая тогда была ещё и директором областного краеведческого музея, приняла меня на работу. В штате всего пять научных сотрудников, а размещались мы на втором этаже здания по ул. Богдана Хмельницкого, 61б».

В основном списке поисков значилось 250 объектов. Каждый отрабатывали сотрудники Калужской геофизической экспедиции.

«Все аномалии, обнаруженные магнитами, эхо- и электроразведкой, они наносили на «синьки», такие огромные карты синего цвета, - рассказывает Ирина Михайловна. - По их рекомендациям мы вскрывали пустоты, ходы, подвалы».

Её первое дело — поиск клада на бывшей Оттокарштрассе (ул. Огарёва). В папке только одна бумага, письмо новозеландского профессора Радока, бывшего кёнигсбержца, который, приехав в Москву на конференцию, пробрался в Калининград, нашёл свой дом и увидел, что нет бассейна в саду. Решил, что сосед-архитектор Мантойфель схоронил в нём свои ценности.

Экскаватор только зачерпнул грунт, как подкатила чёрная «Волга».

- Вы кто такая?! Что происходит?! - гневался вышедший из машины мужчина в костюме и в галстуке-бабочке.

«Откуда тогда взялась эта бабочка?.. - и сейчас удивляется Курилова.

- Оказалось, что теперь в доме жил главный архитектор города Покровский. Он нас вышвырнул, но потом официально вскрышные работы разрешил. Бассейн мы откопали. В нём оказался строительный мусор».

Участвовала Ирина Михайловна и в раскопках на территории Королевского замка.

«Тогда уже сваи под Дом Советов забивали, и мне нужно было вскрыть юго-западную башню, - говорит она. - Нас иногда обвиняют, что неглубоко копали. Но там, например, работы мы вели на глубине 8 метров. И попадались янтарные находки из музейного собрания замка».

Подслушанный разговор

«Работе экспедиции сильно мешала закрытость города, секретность многих данных, - говорит Ирина Курилова. - Мы год вели переписку с Министерством культуры и КГБ, чтобы в Калининград пустили немку Фриду Бауман. Она в войну работала телефонисткой и заявила, что слышала разговор гауляйтера Коха и Альфреда Роде о кладе в бункере в районе Шёнфлиз (в конце ул. Дзержинского).

Приехать разрешили, но велели в гостинице не размещать. Поселили у меня. А тогда время было такое... Чтобы достойно принять гостью, по записке от большого начальника мне привезли продукты с мясокомбината, а начальник экспедиции, тогда уже Елена Стороженко, передала свой чешский сервиз. И каждый день ровно в 9.00 приходил переводчик. Из КГБ, конечно».

Друг

Ирина Михайловна показала фотографии. На одной из них она с офицером-сапёром склонились над буром.

«Это Авенир Петрович Овсянов, известный наш краевед. Мы познакомились в ноябре 1974 года. Сообщили, что во время ремонта помещений в крепости Балтийска (а прежде Пиллау) военные обнаружили скрытый коридор, заполненный песком.

Стали мы копать. Песок чистейший. Чувствую, что ничего там нет. Но что это за песок? И мне подсказали обратиться к Овсянову.

Оказалось, что немцы засыпали песок в подсобные помещения, чтобы при обстреле уберечь от разрушений основные строения форта.

Мы ничего не нашли, но зато Авенир Овсянов стал нашим постоянным консультантом и другом».

Прутик

«Ценности искали даже при помощи биолокации, - рассказывает Ирина Михайловна. - Я к этому относилась скептически.

Однажды из Москвы приехал профессор-биолокаторщик Кольцов. Поехали мы в Железнодорожный, в бывший Гердауэн.

Высадила я его из машины за полкилометра до замка. А он вытащил свои рамки-прутики и пошёл через кусты прямо к нему! Быстро установил периметр строений, указал на пустоты. И тут прутик закрутился. Профессор говорит: «Здесь хрусталь или стекло».

Набежавшие старожилы подтвердили, что в 1953 году именно тут находили бутылки с вином. Нам же достались только битые».

Попадались не только клады

В 1981 году Курилову послали в бывший Гросс Фридрихсберг, загородное имение гауляйтера Восточной Пруссии Эриха Коха, а теперь — совхоз «Майский». Поручили отыскать подземный ход от его дома к бункеру, так как Кох был известным коллекционером, а комендант Кёнигсберга Ляш отметил в своей книге, что в феврале 1945-го, когда город был уже почти окружён, Кох что-то строил в своём имении. Или прятал?

71-03.jpg

При помощи экскаватора ход нашли минут за 15. Конечно сбежалась детвора:

- Янтарную комнату ищут!

«Конец июля. Тепло. Завтра начинается мой отпуск. Я сижу, ем малину. Поворачиваю голову и вижу, как из ковша вываливается снаряд... А вокруг полно детей!

Я руки над головой скрестила: «Стоп!» Людей разогнала и побежала в правление совхоза звонить сапёрам. Они вытащили тогда 86 снарядов в отличной сохранности. Но всё обошлось.

А на Бальге произошла трагедия. Я тогда оставалась на дежурстве в городе. Остальные вернулись поздно. Все в копоти, а на лицах ужас. Это был ноябрь. Холодно. И фотограф развёл там костёр. Прямо над снарядом... При взрыве погиб солдатик-литовец. Наши стояли у самого огня, но, слава Богу, только царапины...»

* * *

Экспедиция не нашла Янтарную комнату. Как и никто из искавших её после.

Ирина Михайловна Курилова хочет верить, что комната не погибла, что укрыта где-то в штреках шахты «Анна» в посёлке Янтарный или вывезена в Германию.

«В 1944 году Альфред Роде надолго выезжал в Саксонию, вероятно, подыскивал место, куда её отправить», - говорит она.

И помолчав, убеждает себя и нас: «Ведь нашли же уникальную Шварцортскую коллекцию! Этот клад эпохи неолита тоже пропал из Геолого-палеонтологического института Кёнигсберга. А нашли в Гёттингене, в сейфе бывшего директора этого музея профессора Карла Андре уже после его смерти. Он никому не говорил о коллекции 30 лет...»


Комент