Победители

Бойцы шагали через украинское село, когда из землянки, вырытой прямо в огороде у сожжённой хаты, к Саше Нуждину подбежал мужичок с миской: «Хлопчик! Визьми картопельки!» В Румынии их встречали иначе.Там прятались в страхе, боясь расстрелов. Ведь так делали их солдаты на Украине

Юлия ЯГНЕШКО

Первые воспоминания у Александра Андреевича Нуждина связаны с коллективизацией и арестом отца. Запомнил хорошо, хоть в 1930-м ему было всего пять лет.

Тогда в их деревне Круглое Поле, что под Набережными Челнами, создавали колхоз. Собрали последнее зерно на посев, а тут приказ - всё сдать государству. Ну, мужики и возмутились:

- А как нам сеять-то?!

Всех, кто на том собрании был, скопом и отправили на рытьё Беломорканала... За несогласие с политикой советского руководства и вредительство.

Поход отменила война

18_17.jpg

После ареста отца, мама перевезла Сашу с братом и сестрой в Серов, на Урал. Через полгода отца отпустили и он приехал к ним. На родину решили не возвращаться.

У Саши было всё, как у всех советских детей, — школа, Дом пионеров, кружок игры на домбре. Так и попал в детский симфонический оркестр, который создали в городке, первый в стране.

Летом - походы. Однажды на лодках по реке Сосьве добрались до самого Свердловска. По пути в деревнях давали концерты.

В июне 1941-го учителя решили отвести мальчишек в горы, к вершине Денежкин камень. В воскресенье собрали у Дома пионеров, стали проверять рюкзаки. И тут кто-то из учителей объявил:

- Поход отменяется. Началась война…

Всем классом на завод

Мужчин мобилизовывали на фронт. И подросткам пришлось заступать на их рабочие места. Весь Сашин класс дружно пошёл на металлургический завод, где теперь выпускали снаряды для корабельных орудий.

Работали мальчишки по 12 часов. Неделю — днём, другую — по ночам.

«Наши станки не останавливались ни на минуту, - говорит Александр Андреевич. - Я обрабатывал резцом чугунные болванки. Параметры проверял штангенциркулем. А до ума их доводили уже более «высококвалифицированные» ФЗУ-шники».

Работа работой, но не забывали мальчики и в военкомат бегать. Все как один просились на фронт.

Наконец, в декабре 1942 года Сашу призвали и отправили в Тюменское пехотное училище.

На Юго-Западный

В августе 1943-го курсанты выехали в летние лагеря. И вот однажды после бани всем выдали не курсантскую форму, а полевую. Значит, отправляют на передовую.

- Строиться! - приказал командир.

Оказывается, уже прибыли «покупатели». Офицеры присматривали пополнение в свои подразделения. Сашу приметил лейтенант-миномётчик. Проверил, как парень разбирается в военных картах, и, довольный его успехами, внёс в свой список.

Сформировали колонну, и она двинулась на станцию, а оттуда в эшелонах повезли на Юго-Западный фронт. Точнее — в 78-ю Запорожскую стрелковую дивизию.

Эта дивизия принимала участие в Донбасской операции, освобождала Харьков. Прошла тяжёлые бои.

«Однажды нас перебрасывали на новый участок, - вспоминает Александр Андреевич, - так у шоссе я видел целую гору трупов немецких солдат. Как пирамида...»

Запомнилось наступление на Запорожье. Часов в одиннадцать вечера комбат приказал выслать разведку. Главным назначил командира отделения миномётной батареи, сержанта Нуждина.

«Идём мы в полной темноте, - говорит ветеран. - И тут немецкая палатка на пути. Немцы спокойно храпят. Мы пробрались внутрь и фонариками светим им в лицо: «Хенде хох!» То есть руки вверх. Всех взяли в плен, а потом дали условный сигнал своим - 3 красных ракеты. Значит, можно начинать атаку».

Уже утром советские подразделения вошли в Запорожье.

Подвели под колокольню...

18_18.jpg

«В Румынии я чуть не погиб. Вышли мы из леса. Впереди пригорок, за ним луг и холм небольшой с домиком и колокольней. А на ней немецкий наблюдатель. Комбат приказал захватить его.

Стали мы ползком пробираться. Но на лугу немцы нас заметили и открыли огонь. Мы в атаку. А я слышу, что один наш пулемёт молчит. Солдат кричит мне что-то, руками машет. Я к нему. Оказалось, заклинило. Вместе как-то исправили. Но ребята уже залегли. И как на ладони у фрицев. А те бьют по ним...

Тогда я взял нескольких бойцов. Пробрались мы в тыл немцам и забросали их гранатами. Тут-то меня и шарахнуло».

Пуля попала Саше в челюсть, а потом ещё и в плечо...

Очнулся он ночью в медсанбате. Слышит как комбат шёпотом кого-то спрашивает:

- Ну как он?

- Кости целы, а мясо нарастёт, - весело отвечает батальонный фельдшер.

- Выписывай тогда.

И пришлось Саше долечиваться прямо на передовой.

За смелую вылазку и спасение личного состава командир представил Нуждина к ордену Славы
3 степени.

Вот тебе «Юрьев» день

Был у сержанта Нуждина пожилой солдат по фамилии Юрьев. Служил помощником повара. От передовой его старались держать подальше. Берегли. Потому что знали, что у него семеро детей, а жена умерла. Значит, должен с фронта вернуться живым и по возможности здоровым.

Однажды Саша дежурил на наблюдательном посту. Обычно НП находился сразу за первой линией наших траншей, чтобы были лучше видны позиции противника.

Но боя нет. И Саша стал по телефону анекдоты связистам рассказывать. Они байки слушают, веселятся, а тут к ним в штаб заходит комбат.

Телефонисты сразу по стойке смирно, а сами гогочут.

- Эт-то что такое?! - рассердился командир.

Выхватил трубку и узнал Сашин голос.

- Кто разрешал загружать линию связи?! Сержант Нуждин, объявляю вам трое суток работ на кухне.

Так командир оказался в подчинении у Юрьева. Картошку, конечно, пришлось почистить, но сильно его Юрьев не загружал.

На линии огня

А вот на наблюдательном пункте при наступлении на город Яссы Саше пришлось жарко.

Румыны неожиданно атаковали и выбили советскую пехоту из передовых траншей. И тут Нуждин оказался на линии огня. Но бросить пост не мог, продолжал корректировать огонь своей миномётной батареи.

Подошли немецкие танки, румыны осмелели и двинулись в атаку в полный рост. А наши миномёты почти замолчали. Конец?

Оказалось, что закончились боеприпасы. Но, к счастью, старшина обнаружил в захваченных окопах врага ящики с немецкими минами. Ими и зарядили. И как дали навесным огнём...

Отлично сработали фашистские мины из советских стволов!

После боя объявили общее построение. Приехал генерал, поприветствовал бойцов и спрашивает:

- Кто корректировал огонь миномётчиков?

- Сержант Нуждин! - доложил комбат Старцев.

Саша вышел из строя, а генерал пожал ему руку, обнял по-отечески:

- Молодец! Умело.

И наградил орденом Красной Звезды.

- Служу Советскому Союзу! - громко прокричал Александр.

Обрадовали американцы

В составе 4-го Украинского фронта полк Нуждина освобождал Венгрию и Чехию.

«Это мост Эржбет в Будапеште, - показывает ветеран старую открытку. - Его в войну разрушили. Взамен построили новый. А тут вот были наши позиции».

18_19.jpg

Достаёт из альбома другую карточку с видом селения Озданы (Словакия). На обороте поверх карандашных записей на словацком выведено ручкой по-русски: «Геннадий. Горьковская обл. 1924-25».

Парень этот погиб при освобождении села. И какой-то местный житель принёс открытку, чтобы правильно написать его матери название места гибели сына. Ещё сообщили этой женщине, что похоронили Геннадия у церковной ограды...

А 8 мая 1945 года полк, в котором служил Нуждин, находился уже в небольшом австрийском городке. Была почти полночь, когда прибежал радист:

- Сегодня конец войне!

- Как узнал?! - набросились на него ребята.

- Американцы в эфире болтают!

А со стороны американцев, которые расположились чуть в стороне, уже вовсю палили в воздух. Победа!

«И мы, конечно, стреляли. Кто из личного оружия, кто из ракетниц. А я — из автомата, трассирующими пулями. Утром, помню, снимались на память. Вот эта фотография: я тут, комбат и парторг нашего батальона. На обороте фотографии так мне и написали — победители».


Комент