Покой ему не снится

Всю ночь друзья помогали Вене Еремееву клеить из оргстекла макет лыжного трамплина. А утром он представил его Свердловскому Обкому КПСС.

Вердикт был таким: проект хорош, но... годится только для Монреаля, где готовились к Олимпиаде

Юлия ЯГНЕШКО

«Если бы я захотел найти место своего рождения - посёлок Кулуджун в Казахстане, то не сумел бы, - говорит Вениамин Еремеев. - Это была золотодобывающая шахта, которой руководил мой отец. Во временном бараке меня и приняла акушерка-казашка 20 сентября 1936 года. Когда золото выработали, шахту закрыли, а бараки разобрали».

32_15.jpg

Пуговицы по норме

Поколесив по стране, Еремеевы нашли пристанище в Свердловске. Геннадий Домицианович устроился мастером в Сибирский каменный карьер, а когда началась война, возглавил его. И поэтому ему полагалась бронь.

А бабы-работницы укоряли:

- Наши-то мужики воюют. А ты бронёй прикрываешься...

И отец пошёл в военкомат, учился в ракетном училище, а потом довёл батарею «катюш» до Берлина.

«Он рассказывал один случай, - вспоминает Вениамин Геннадьевич. - Его батальон занимал огневые позиции у какого-то немецкого поселения. Вдруг бежит человек. Машет белым флагом. Оказалось - бургомистр городка. Сказал, что жители сами скрутили эсэсовцев, и слёзно просят не стрелять. Знали, что после залпа «катюш» от их городка ничего не останется».

Мама в войну работала на авиа-заводе, а Веня помогал бабушке делать на дубовом чурбане пуговицы для шинелей. Выполнишь норму — получишь продуктовую карточку.

Проект для Монреаля

Вениамин закончил строительный факультет Уральского политеха. Рассказывая о годах учёбы, всегда вспоминает волейбольную команду факультета, в которой играл.

«Капитаном был высокий крепкий пятикурсник, мастер спорта, член студенческой сборной России, - говорит Еремеев. - Если он играл, мы побеждали. Всё подгонял: «Бороться за каждый мяч!» Если спина у игрока сухая - отправлял на скамейку за то, что плохо играет. Звали его Боря Ельцин».

Получив диплом инженера-строителя, место работы Вениамин выбрал сам (так поощряли за отличные оценки) - в институте «Свердлоблпроект». И по своему дипломному проекту построил первый в городе подземный переход к заводу имени Калинина. А потом участвовал в конкурсе на проект того самого лыжного трамплина на Уктусских горах, гора разгона которого напоминала арфу: спуск держался на двух взаимно уравновешивающих друг друга «ногах», связанных вантами.

Трамплин всё же построили, но попроще.

32_21.jpg

Трамплин в жизнь

В 1963 году Вениамин с женой Галиной и дочкой Оленькой переехали в Калининград.

«Город мне понравился сразу: интересные здания и история, море близко, да и родные здесь были, - вспоминает Еремеев. - Устроился в трест «Калининградстрой», прорабом в СМУ-1. Начальник управления Глеб Иванович Помазан, посмотрев мои чертежи и газетные вырезки о трамплине, велел оформлять меня немедленно. Работники с опытом были в дефиците. А чтобы заинтриговать, ещё сказал, что его СМУ строит самые интересные объекты в городе: и телевышку и опытный бассейн в КТИ».

Слукавил, конечно. Начинать молодому прорабу пришлось с обычной школы №1 в Гурьевске.

Букет от рецидивистов

Сложный объект - строительство Южной водопроводной станции в посёлке Борисово, Еремеев в 1966-м
начинал начальником строительного участка, а закончил в 1969 году уже главным инженером.

«На 100 гектарах возвели настоящий завод по очистке речной воды, - рассказывает он. - Построили железобетонный канал глубиной в 6 метров и насосную станцию первого подъёма, реагентный цех, блоки отстойников и фильтров, а также огромный резервуар для воды. Если Калининград за сутки «выпивает» 160 тысяч кубов воды, то наша ЮВС даёт две трети из них».

Кстати, в 1960-х рабочих рук не хватало, и строили станцию заключённые.

Стройплощадку обнесли колючей проволокой, по периметру вспахали следовую полосу и каждый день привозили спецконтингент.

Сначала - хулиганов из «восьмёрки». Работать они не хотели, бульдозер на проволоку кинули, а Еремееву однажды чуть по голове арматурой не дали...

Тогда их заменили на сидельцев из «девятки» - убийц и рецидивистов... Но не из матёрых. Один задавил старушку, не заметив её под колесом грузовика. Другой — мастер, способный оживить любой «дохлый» мотор, но клептоман: сегодня телевизор починит, а назавтра вскроет квартиру и унесёт плащ, часы или вазу.

Такие работали ответственно, старались для досрочного освобождения.

И однажды сделали Еремееву очень трогательный подарок.

... Вечером осуждённые выстроились на перекличку. В душные тюремные помещения им не хотелось. Еремеев понимал и обычно не подгонял. А тут стал поторапливать.

- Что случилось, начальник? - спросил мужик, зажимая подмышкой букет сирени (вместе с записками их набросали через решётку жены и невесты, а в предпраздничный день - 8 мая 1966 года - охрана не отнимала).

- Сын у меня родился! Алёшка! - ответил Вениамин.

«Скинувшись» своей сиренью, зеки собрали огромный букет, и Еремеев на дежурном самосвале поехал в роддом к жене.

Когда душа богата замыслами

Вениамин Геннадьевич Еремеев - человек интересный, щедрый на идеи и сделал немало добрых дел.

В 1971 году создавал трест «Калининградоргтехстрой», будучи его главным инженером. Собрал сотню специалистов, и они занялись внедрением новой техники и методов в строительство. Конечно, на всех крупных стройках: Дом Советов, завод «Янтарь», «Факел», больница на Летней.

После землетрясения в Ленинакане построил там несколько сейсмоустойчивых домов. На калининградском телевидении вёл передачу «Этажи», рассказывал о своих коллегах. А в 1990-м учредил и возглавил одну из первых в городе частных проектных фирм «Росбалтпроект». Одним из её проектов стала реконструкция здания мелиораторов на Советском проспекте, 16, которое к тому времени наклонилось и пошло трещинами потому, что грунты просели из-за близости ручья. Расчёты были верными: обновлённое строение выдержало даже подземные толчки в 2004 году.

Ещё стараниями Вениамина Геннадьевича Калининград вошёл в проект Балтийского фортификационного маршрута, разработанный Международным комитетом по пространственному развитию региона Балтийского моря.

«Стало обидно: в Кентшине только две башенки и он в этом проекте, - объясняет Еремеев. - А у нас 42 объекта — форты, ворота, бастионы, и мы были в стороне. Я все объездил, сфотографировал, представил наш город иностранцам. В итоге мы в проект вошли. А потом появилась и моя книга «Кёнигсберг+Калининград = 750. Памятники оборонительного зодчества».

Еремееву принадлежат проекты реконструкции казармы «Кронпринц» в Калининграде и форта «Морской» на Балтийской косе (где он предложил сделать комплекс Музея флоры и фауны Балтики).

Строитель-ветеран имеет отношение даже к новому стадиону.

«Его построили на моих дренах, при помощи которых уплотнили грунты. По бумажным дренам выводили воду наверх. Эту идею в 1977-м я... позаимствовал у шведов. Этим методом у нас построили причалы для контейнеров в порту и цех вагонзавода. Впервые в СССР! А вот на острове Октябрьском не применили. Теперь аварии на сетях, трещины в домах».

В 2006 году кандидат технических наук, автор семи изобретений, награждённый медалями ВДНХ СССР, оставил строительство и стал... литератором. Выпустил несколько сборников стихов (первый - «Калининград – любовь моя» - ещё в 1990-м), принял участие в Международном поэтическом конкурсе «Золотая строфа - 2010», написал книгу о Канте и готовит новую — о знаменитой графине фон Дёнхофф.

Но недострои есть...

«В моей жизни два недостроя, - сожалеет Вениамин Геннадьевич. - Во-первых, Дом Советов, при строительстве которого мне под свою ответственность пришлось подправлять проект московских специалистов. Кстати, обижает, когда его называют монстром и предлагают снести.

Второй «недострой» - гимн Калининградской области, текст которого я написал на музыку Заслуженного деятеля искусств Андрея Макарова. Его посчитали лучшим среди 60 вариантов на конкурсе в 2006 году. Но дальше рассмотрения в первом чтении на заседании областной Думы дело не пошло. Официально гимн не утвердили. И всё же его исполняют. Например, ансамбль Дважды Краснознамённого Балтийского флота - как песню «Наш край». Но я надеюсь...»


Комент