Отрадное или Georgenswalde: жизнь в естественной среде

Кто желает слиться с природой, при этом не теряя связь с цивилизацией, тому надо в Отрадное. Это западнее Светлогорска на три километра

Галина ЛОГАЧЁВА, фото автора

Георгенсвальде (так Отрадное называлось до войны) кёнигсбергские врачи особенно рекомендовали людям нервным, печальным, экзальтированным, подверженным пустым переживаниям, страдающим анемией, лёгочными болезнями.

Михаил Канторович в своём знаменитом Путеводителе по Кёнигсбергу 1912 года выпуска о Georgenswalde писал так: «В почти дикой, однако в высшей степени романтичной местности, между морскими курортами Раушен и Верникен (Светлогорск и Лесное, - авт.) находится морской курорт Георгенсвальде.

Его преимущество - природная красота: шлухты (то есть, ущелья), чудесный лес, море. Купанье прелестное; прибой волн всегда крепкий, цены всему умеренные.

Кто желает летом отдохнуть вдали от городской суеты, кто желает вкушать одну только природу со всеми ея прелестями, кому не в тягость так называемая летняя скука, тот пусть живёт в Георгенсвальде.

35_25.jpg

Здесь куртакса (денежный сбор с туристов, - авт.) не взимается. Имеются специальные купальни для мужчин и женщин.

Георгенсвальде находится на расстоянии 1 1/4 часа езды по ж.д. от Кёнигсберга. В летнее время поезда из Кёнигсберга и обратно идут каждые 1 1/2-2 часа.

Почта в Раушене; в Георгенсвальде она доставляется 2 раза в день. Водопровод. Пищевые и другие продукты всегда в изобилии.

В летнее время живёт постоянно врач».

Минус 30-40 миллионов лет

Месторасположение Отрадного уникально: Самбийский полуостров здесь резко обрывается, открывая великолепные виды на море. Стоя на утёсе, можно любоваться на мятущуюся водную поверхность, которая просматривается далеко-далеко.

Если же разглядывать обрыв с пляжа, то человеку с развитым воображением природа откроет все свои тайны, копившиеся на протяжении 30-40 миллионов лет. Здесь, как в разрезе пирога, хорошо видны отложения исчезнувших доисторических морей и озёр со скелетами древних рыб, остатками раковин, лесов, ходов вымерших обитателей илов и почв.

Здесь ходят только коровьей тропой

Люди селились в Георгенсвальде (страшно и представить!) аж в 8800–8100 годах до нашей эры.

35_12.jpg

Семь курганов-холмов, семейных усыпальниц, обнаружил немецкий археолог Герте в прошлом веке. В том числе он вскрыл могильник раннего железного века радиусом около четырёх метров в Гаузупском ущелье. Захоронение представляло собой концентрические каменные кольца вокруг каменной камеры главного погребения.

Гаузупское ущелье, кстати, знают все, кто бывал в Отрадном. Просто не каждый в курсе, что оно —
Гаузупское, знаменитое (со старокуршского языка переводится как Коровье ущелье, а ручей, бегущий по его дну, — Коровий, - авт.)

Вдоль него практически каждое утро шествуют к пляжу курортники и обитатели санаториев, преодолевая достаточно крутой, 500-800-метровый, спуск по бетонке, а вечером поднимаются обратно. Коровий ручей, перепрыгивая через камни, разбросанные по дну ущелья, впадает в море именно в том месте, где курортники выходят на пляж.

Непосвящённому обнаружить бетонку совсем несложно: после въездного знака в посёлок (если ехать из Светлогорска) это будет первый же поворот направо.

Гаузупское ущелье со своими ответвлениями уходит далеко вглубь суши. Высокие клёны, липы и грабы защищают его от оползней. Уроженцы этих мест знают: каждый шторм превращает долину ручья в гигантскую трубу, усиливающую грохот прибоя. Его слышно аж за восемь километров.

Отбил от медведя

История Георгенсвальде связана с курфюрстом Бранденбургским и герцогом Прусским из династии Гогенцоллернов Георгом Вильгельмом. Во время охоты в местном лесу на него напал медведь. Отбил курфюрста от дикого зверя объездчик верховых лошадей по имени Каспар Кавеманн.

И в благодарность Георг Вильгельм наградил своего спасителя участком земли, назвав его Георгенсвальде (лес Георга), что и было зафиксировано в грамоте, датируемой 7 июля 1629 года.

Здесь построили усадьбу с охотничьим домиком курфюрста, которые просуществовали до первой половины XX века.

Кстати, сам Георг Вильгельм похоронен в Кафедральном соборе Кёнигсберга, но могила его не сохранилась.

Курортное сумасшествие

Дикие и прекрасные места Георгенсвальде с его мягким климатом, источниками минеральной воды и лечебными грязями из местных болот кёнигсбержцы оценили толь

35_07.jpg

ко в середине XIX века, когда Восточную Пруссию захлестнул «курортный бум».

Всё началось с коммерсанта Артура Нойманна, купившего здесь усадьбу и потом продавшего её восточную часть земельному банку в Берлине.

Территорию Георгенсвальде по распоряжению владельцев банка тщательно распланировали и возвели тут целую колонию вилл в стиле «балтийский модерн» с немыслимыми на то время удобствами: водопроводом, котелковым отоплением, канализацией и электричеством.

В виллах поселились зажиточные пожилые кёнигсбержцы — врачи, торговцы, ремесленники, офицеры в отставке, желавшие провести остаток своих дней на природе, у моря. По выходным их навещала молодежь. Многие виллы назывались в честь детей пенсионеров: «Мария», «Агнес», «Хелена», «Эльза», «Хельга», «Цецилия».

Архитектурно-планировочные особенности этой «колонии вилл» сохранились до настоящего времени, практически все виллы сейчас восстановлены.

В газетной публикации нет возможности описывать красоту и индивидуальные особенности этих вилл. Желающим узнать о них больше я рекомендую почитать «Путешествие по Балтийскому побережью Замланда» (автор-составитель —
В. И. Воронов) и статью кандидата искусствоведения, профессора научно-исследовательского института теории архитектуры и градостроительства Российской академии архитектуры и строительных наук Ирины Белинцевой «Архитектура колонии вилл Георгенсвальде (посёлок Отрадное Калининградской области) первой половины XX века».

И ещё о немыслимых удобствах

Разрешение на строительство колонии вилл правительство дало с условием обустройства в поселении социальной инфраструктуры. Поэтому в начале XX века в Георген-
свальде возвели школу, санаторий, приют для бедных, променад, утопающий в розах, купальню на берегу, пешеходный мост через Гаузупское ущелье, разбили парки.

С 1910 года заработал железнодорожный вокзал. Выстроенный под уклоном, со стороны вилл он выглядел как дворец, а со стороны насыпи как одноэтажное строение.

О его архитектурном великолепии написано много. Но его настоящее совсем печально: электрички в Отрадное отменили, и в здании вокзала поселились бездомные, переделавшие его внутренний интерьер под свои нужды. Сейчас убрались и они. Вокзал продолжает ветшать, сегодня в него наведываются лишь любопытствующие обитатели санатория «Мечта», что метрах в 50 от железнодорожной ветки.

Здесь расскажут всё

35_09.jpg

Приморский посёлочек Отрадное интересен ещё и тем, что здесь, на Гаузуппштрассе (ныне ул. Токарева), с 1933 по 1944 годы жила семья известного немецкого скульптора Германа Брахерта.

Калининградцы должны помнить его горельеф на бывшем доме техники (теперь это «Эпицентр»): на бетонном карнизе здания (напротив Центрального рынка) скульптура рабочего. В левой руке он держит зубчатый вал, а в правой каменную плиту (отсюда его название «каменотёс»).

Также символом Светлогорска давно стала скульптура девушки с кувшином под названием «Несущая воду», что в Лиственничном парке. Это тоже работа Брахерта.

Дом Брахертов в Отрадном найти очень просто: первый поворот направо после въездного знака. Сейчас тут развёрнут музей.

Территория дома, как и при жизни знаменитой семьи, утопает в цветах. Возле него много скамеек, где сидят отдыхающие из местных санаториев и наслаждаются красотой и покоем — вход открыт всем желающим.

Музей оставляет хорошее впечатление. Он ухоженный. А главное — его сотрудники охотно рассказывают посетителям не только об экспозиции, о жизни Брахертов, но и об истории Георгенсвальде, о его знаменитых виллах.

Невская русалка и немецкий художник

О самом Германе Брахерте, о его работах и непринятии фашизма написано много. Гораздо меньше — о его жене, Марии.

А она тоже очень интересная личность. Родилась в 1893 году в Санкт-Петербурге, в семье прибалтийского немца фон Вистингхаузена, который жил на Васильевском острове на Среднем проспекте, 33 (дом сохранился, напротив метро «Василеостровская»).

Перед Первой мировой отец предусмотрительно переселился с женой и четырьмя детьми в Германию, где они получили немецкое гражданство.

В Штуттгарте Мария (Мия, как звали её в семье) познакомилась с Германом Брахертом.

Молодые поженились и переехали в Кёнигсберг, где Герман работал профессором в Школе искусств и ремёсел, преподавал скульптуру, основы интерьера и ювелирного дела. Был скульптором и художественным консультантом Государственной янтарной мануфактуры.

Мия же открыла студию, где делала фотопортреты, а ещё фотографировала залы, экспозиции и экспонаты музея Королевского замка, работая у знаменитого искусствоведа Альфреда Роде, будущего хранителя Янтарной комнаты.

Камеры ужаса

Очень интересно читать дневники и письма Мии с комментариями её сына Томаса. Особенно те из них, где описывается обстановка в Кёнигсберге времён «коричневых» в 1932-1934 годы и в последние месяцы перед взятием Пруссии Красной Армией.

Герман по её настоянию в это время жил на границе с Австрией, чтобы не подвергаться преследованиям за убеждения и за «дегенеративное искусство», к которому нацисты причисляли и его творчество.

35_10.jpg

Мия пишет о том страшном горе, которое обрушивалось на знакомые ей семьи из-за их еврейского происхождения или просто даже из-за неосторожного слова в адрес новых вождей. Пишет о том, что старый, добрый Кёнигсберг превратился в город злодеяний, страха, боли и предательства.

Она описывает погромы в квартирах друзей-евреев, говорит о том, что им негде ночевать, что они сводят концы с концами. Волнуясь, Мия задаёт вопрос Альфреду Роде, не уволит ли он её, учитывая, что в газете написали, что она - еврейка? «Нет, вы меня как профессионал полностью устраиваете, работайте спокойно», - ответил ей искусствовед.

Ужас перед «коричневым» домом, то есть, гестапо с его камерами пыток, превращал интеллигентных людей в покорных животных. (Сейчас в этом здании на Советском проспекте находится ФСБ по Калининградской области.)

Одна лишь мысль о возможном допросе в подвале «коричневого» дома побудила знакомого ей врача вскрыть себе артерии. А подруга, не выдержав там истязаний, выдала всех, кто вместе с ней пытался бороться против фашистского режима. «Бедная, маленькая Лидия и — предательница!» - напишет после её горькой исповеди Мия.

И только Георгенсвальде, куда Мария приезжала из Кёнигсберга на выходные, его море и лес восстанавливали ей силы. Только здесь она получала утешение и обретала утраченное мужество.

Из пламени в Прегель

В Георгенсвальде провела она и последние месяцы перед штурмом Кёнигсберга.

35_11.jpg

Большинство жителей не верили, что на территорию Восточной Пруссии придёт война. Срабатывал ещё и пропагандистский лозунг: «Ни один немец не должен покидать Пруссию!» Тех, кто уехал, считали сбежавшими предателями, говорили даже, что они не смогут вернуться. Как после такого в глаза людям смотреть?

Осознание катастрофы пришло после августовских бомбёжек Кёнигсберга английской авиацией в 1944 году. «Весь Кнайпхоф (остров Канта, - авт.) представлял собой море пламени, где не было спасенья, - писала Мия. - Горящие люди вместе с детьми прыгали в Прегель, в том числе и старики». Зарево от этих пожаров видели даже из Георгенсвальде.

Англичане же, покидая небо Кёнигсберга, сбросили листовки с обещаниями вернуться, чтобы уничтожить оставшееся и оставшихся. И в городе поселился ужас.

… Народ хлынул из Кёнигсберга в приморские посёлки, поскольку выбраться из Пруссии простолюдинам уже было невозможно. Сотни беженцев спали прямо в георгенсвальдском лесу. В те месяцы Мия приютила в своём загородном доме на Гаузуппштрассе 11 человек.

Погибли на Густлоффе

В своих письмах Мия рассказывает о людях, окружавших её в то непростое время. А сын Томас в комментариях поясняет их дальнейшие, послевоенные, судьбы.

35_13.jpg

Погибли почти все. Додо Фёгеле, жена бургомистра Георгенсвальде, которую часто упоминала в письмах Мия, добралась до Данцига (Гданьска), спасаясь с четырьмя детьми, в числе которых был и годовалый. Там они сели на круизный лайнер «Вильгельм Густлофф», где и погибли: лайнер, как известно, атаковала и потопила советская подлодка С-13 под командованием Александра Маринеско.

Бургомистра же Фёгеле красноармейцы расстреляли. Из его семьи в живых остался только старший сын, который уехал из Пруссии раньше матери. Кстати, он хорошо знал русский язык, позже неоднократно бывал в России, вкладывал значительные средства в оснащение больниц Калининградской области.

Вот такие переплетения событий и судеб...

В тихий оазис

Георгенсвальде сдали Красной Армии 14 апреля 1945 года. Мия с сыном Томасом к этому времени находились уже в Германии, сумев переправиться через все кордоны.

35_08.jpg

… Томас попал в свой дом в Георгенсвальде только в 1988 году. «Как бы радовались мои родители открытию музея, этого маленького рая, тихого оазиса, где даже цветы в саду были подобраны с художественным вкусом», - говорил он.

Томас Брахерт, доктор искусствоведения, главный реставратор Национального музея Германии в Нюрнберге, ещё потом несколько раз посещал Отрадное (последний раз — в 2009 году), передал музею несколько экспонатов.

В августе этого года ему исполнится 90 лет, работники музея хотят послать ему поздравление в Нюрнберг. Сам он уже, наверное, физически не сможет приехать в Отрадное.


Комент