Жил по морскому закону

Судно пришвартовалось, и старпом Владимир Лукьяненко выставил по бортам четырёх вахтенных. Знал: сейчас за планширь уцепится абордажная кошка, и через минуту над палубой возникнет голова воришки-африканца. Так уже свободная, но ещё очень бедная страна Сьерра-Леоне обычно встречала советских моряков

Юлия ЯГНЕШКО

Самые ранние воспоминания у Владимира Григорьевича, конечно, связаны с войной. Ведь родился он в 1937-м, и детство выдалось не радостное.

...1942 год, разгар лета. Босой пятилетний мальчишка бежит по пыльной дороге родного села, размахивая палочкой-шашкой. На плечах картонные погоны с большими советскими звёздами. И чуть не сбивает с ног двух фашистов, идущих навстречу...

«Наше село Дальник, что под Одессой, немцы и румыны заняли в октябре 1941 года, - рассказывает Владимир Григорьевич. - Румыны мародёрствовали, собирая по хатам ложки и иконы. Люди даже жаловались немцам, и те наводили порядок. Зверств я не помню, но знаю, что мама прятала меня от облав».

20_16.jpg
Владимир Григорьевич Лукьяненко — ветеран труда, Пионерской базы и рыбного промысла Западного бассейна, ударник двух пятилеток и победитель соцсоревнования в 1973 и 1974 гг.

Страшный список

Августовским днём 1942 года сельчан погнали к церкви. Якобы на медосмотр.

И действительно осмотрели, всех переписали и отпустили. А потом по этому списку стали забирать детей.

Почувствовав беду, Ксения Степановна спрятала сына в подвальном тайнике, а полицаям сказала, что отправила к тётке в Одессу.

Всех детей угнали: старших на работу в Германию, а младших - в лагерь. У малышей брали кровь для раненых немецких солдат. Оттуда никто не вернулся…

По расписанию - взрыв

«Нас освободили 5 апреля 1944 года, - говорит Владимир Григорьевич. - Немцы вывозили на телегах награбленное, а когда поняли, что не успеют переправить до прибытия Красной Армии, стали повозки жечь. От телег занимались огнём и хаты. Сами фашисты, переодевшись, пытались прятаться по сараям. Но местные их всех сдали нашим».

В доме Лукьяненко развернули медсанбат для советских солдат. Несколько палаток поставили и в огороде.

«У одного бойца было пробито горло. Он всё время просил пить. Я принёс ему воды. Он пил и держался за шею, чтобы вода не выливалась... Потом умер, и его похоронили на огородной меже».

Потом через село потянулись колонны военнопленных. Гитлеровцы лет десять восстанавливали порушенную Одессу, пока их не отправили домой.

Под осень с фронта вернулся отец. До войны Григорий Васильевич возил председателя колхоза, а теперь водил машину скорой помощи, которую сам и собрал, отремонтировав сгоревший трофейный «Мерседес».

Но мир никак не наступал: как начнут где пахать, так и подрываются... До тех пор, пока не пришла сапёрная часть. Взрывы продолжали греметь, но строго по расписанию - в пять часов вечера: военные уничтожали собранные по округе мины.

20.jpg
На приёме судна в Штральзунде. Старпом Лукьяненко (справа) готов поднять советский флаг. 1984 год.

Дотанцевались

В море Володя не собирался, хотел поступать в электротехникум связи. Но одноклассник уговорил податься в одесскую мореходку. Сам экзамены завалил, а Володю приняли.

Первые встречи с морем состоялись на практике: на паруснике близ Риги, на судах под Мурманском, а потом на военных кораблях в Чёрном море, когда он участвовал в подъёме затонувшего линкора «Новороссийск». Побывал и в Калининграде.

Курсанты пришли на двух небольших парусниках, пришвартовались на Преголе недалеко от вагонзавода. Пошли в увольнение и попали на танцы в парке Калинина. Вальсировали отлично, девушкам нравилось. А вот их местным кавалерам — нет.

Ну что... Драка, милиция и вместо ареста - 24 часа на то, чтобы покинуть город.

Диплом — не шутка

В феврале 1959 года в Калининград явился уже дипломированный техник-судоводитель Лукьяненко. Устроился в Управление экспедиционного лова и отправился в первый рейс на небольшом СРТ-461 - за сельдью в Норвежское море в должности третьего помощника капитана.

А капитаном вывел в море новенький морозильный траулер-сейнер типа «Атлантик-333» в 1985 году, уже от Пионерской базы океанического рыболовного флота. Всего же за свою морскую жизнь он совершил 44 рейса.

«Последний - в 1993 году, когда довелось и под арестом побывать, - рассказывает Владимир Григорьевич. - Наше судно арендовал один американец. И возили мы щупальца кальмара. Зашли в Санта-Крус, а там за долги базы нас под арест и на якорь. Выпустили, когда база уплатила».

Девять раз пересекал экватор. Впервые - в Атлантике, в июле 1977 года на СТР-8222 «Баттерфиш». Как положено по морскому закону, был выкупан «чертями» в мазуте и получил диплом, который с тех пор возил с собой. Ведь хоть сто раз проходи экватор, а не предъявишь Нептуну с бородой из мочалки — вымажут снова!

Повезло

С особой теплотой Лукьяненко вспоминает маленький СРТ-111, на котором сделал несколько рейсов.

Во-первых, ход хороший, уловы большие, план выполнялся. А, во-вторых, выручил, когда однажды его потрепало Норвежское море.

«В 1961-м мне было 24 года. Пошёл я вторым штурманом. И вот закончились у нас вода, провиант и топливо. Идём подзаправиться к плавбазе, а тут заштормило. Я на мостике. Вижу: заворачивается волна. Дал приказ: малый ход! Но она уже ударила и положила наше пустое судно на левый борт... Рулевого отбросило. Штурвал крутится то туда, то сюда... Капитан побелел словно простыня. Ведь толчок хотя бы в полбалла и всё...»

Но 111-й оправился, выровнялся.

Вернувшись на берег, Володя заглянул на танцы в матросский клуб.

... В тот вечер он познакомился с невысокой светловолосой девушкой. Узнал, что зовут её Надя, что приехала она в Калининград из Белоруссии ещё в 1948 году, была в числе первых переселенцев, а теперь работает проводницей.

Они обменялись взглядами и... остались вместе на всю жизнь. В декабре готовятся отмечать уже Изумрудную свадьбу. А это 55 лет рука об руку!

Могила им - море

«В феврале 1967 года в проливе Скагеррак на выходе в Северное море погиб РТМ «Тукан», - говорит капитан. - Мы вместе уходили в рейс, стояли рядом, когда крыс травили. Мы отошли 21-го числа, а они 25-го. Хорошо помню потому, что в тот день мне сообщили, что у меня родилась дочь».

Рано утром 28 февраля Лукьяненко был на вахте.

- Я принял SOS! - прибежал радист. - «Тукан» тонет!

Помочь не могли - ходу до него было почти сутки...

Но оказывается, когда «Тукан» начал тонуть, рядом проходила рижская плавбаза. С неё запросили: нужна помощь? Нет, ответили.

Потом латыши получили SOS и вернулись, но «Тукан» уже ушёл под воду. Спасти удалось только два десятка человек - с перевёрнутой шлюпки и спасательного плота. Один умер на плавбазе от переохлаждения.

А всего тогда погибло 57 человек. Десятерых так и не нашли...

«Адская работа в море... - вздыхает Владимир Григорьевич. - Недалеко от побережья Исландии два СРТ стояли у плавбазы на разгрузке. Ударились бортами. Один отошёл и начал тонуть. Моряки успели сложить документы в бочку, и бондарь её закрыл. Потом надели спасательные жилеты и привязались верёвками друг к другу, чтобы в волнах их было проще искать. В этой связке и ушли на дно 23 рыбака... Отцепиться смогли только двое. Их спасли».

Кому мешает луна

Владимир Лукьяненко добывал рыбу всеми видами лова. И дрифтерным, когда сети соединены в цепочку на несколько километров. И пелагическим, когда судно тащит за собой трал на разных глубинах. И, конечно, донным тралом.

«В Северном море однажды мы что-то подцепили. С таким креном поднимали, что уже боялись перевернуться. Но у самой поверхности штука эта оторвалась. Может, часть самолёта это была, а может, чудовище морское!»

Ловил и кошельком: сначала заводили замёт огромным неводом, а когда рыба заходила, стягивали его внизу в мешок и поднимали.

А на СРТ-М-8044 у берегов Сьерра-Леоне осваивал светолов. При этом у судна выставляют сеть-ловушку, а когда темнеет, в воду опускают лампы, на свет которых и подходит сардина.

«Так можно было поднять целый косяк на 4-5 тонн, а за ночь - 20-25 тонн, - говорит Лукьяненко. - Но малейший огонёк, например, от сигареты, и рыба кидается в сторону! И очень сильно мешает луна».

* * *

Сойдя на берег в 1993-м, Лукьяненко работал в базе, присматривал за судами, стоявшими у причала в порту Пионерского. А когда в 2005-м начальство продало последний пароход, распрощался с морем.

Но оно по-прежнему бушует на старых чёрно-белых фотографиях, которые хранит капитан. А вместе с ними — и свои воспоминания о товарищах, траулерах и сейнерах и временах, когда палубу заваливало рыбой под самый планширь.


Комент