Представлял он щит и меч – государство чем беречь

Контрабандисты передали на тепловоз сумки и чемоданы и вдруг сами полезли в локомотив. «Неужели всю операцию провалят?» - подумал лейтенант КГБ Владимир Оселедец, который только что так убедительно сыграл роль помощника машиниста. Он приказал преступникам лечь на пол и не выглядывать.
Но беда не приходит одна: начальник следственного отделения устал ждать в укрытии и решил прогуляться по путям!..
- Всех порешу! - заорал контрабандист, увидев, что угодил в засаду.
В темноте блеснуло лезвие ножа...

Юлия ЯГНЕШКО 

Владимир Григорьевич Оселедец приехал в Калининград почти полвека назад, но когда волнуется, начинает говорить с акцентом. 
«Вырос я на Украине, - рассказывает он. - Что такое «оселедец»? Это чуб на выбритой голове запорожца. Отец мой, Григорий Иванович, был военным, охранял железнодорожные сооружения. Сразу после моего рождения его назначили комендантом участка Ровно — Сарны. В 1947-м обстановка там была тяжёлая. Истопник из отцовской комендатуры кроватку мне сделал, игрушки-свистульки дарил, а потом его застрелили, когда в группе бандеровцев он участвовал в диверсии на железной дороге...
По направлению на работу приехала девушка-зоотехник. Через две недели её, такую молоденькую, нашли на дороге: живот распорот, а внутри земля...
Моя мама, Елена Александровна, не выдержала: «Не могу!» Забрала меня и уехала к деду под Чернигов. Отец уволился со службы и поехал следом. Работал председателем сельского потребобщества, потом председателем сельсовета. Мама преподавала в школе русский язык, заведовала библиотекой и была завучем. Я считаю, что главные черты моего характера от неё».
Окончив школу, в 1963 году Володя поступил в Гомельский институт инженеров железнодорожного транспорта. Там впервые жизнь испробовала его на прочность.
После первого курса ребята отправились на целину строить жильё для совхоза. Оселедец на грузовике возил кирпич.
«Сменщика не было и колесил я до победного, - вспоминает Владимир Григорьевич. - Первой не выдержала покрышка — лопнула. Вокруг ни души. Что делать? Натолкал в колесо мешков, задисковал и поехал дальше».
Потом армия, ракетный дивизион, где командир отделения подготовки данных Оселедец рассчитывал полёт ракет. Уже тогда, в 1967-м, на ЭВМ. Но система часто отказывала. Тогда он брал арифмометр и считал «вручную».

Вот такие уравнения!
В институт явился прямо с поезда, в военной форме. Как раз на лекцию по высшей математике. Преподаватель написала на доске систему дифференциальных уравнений и обернулась:
- Кто смелый?
Володя вызвался. В армии прорешал учебник туда и обратно и поэтому буквально «расстрелял» уравнения. 
«Тогда меня и приметила сокурсница Людмила Деркач, - улыбается Владимир Григорьевич. - Красавица! Копия актрисы Варлей. Да ещё гимнастка, кандидат в мастера спорта. Я и не устоял. На четвёртом курсе мы поженились, а на пятом у нас родился Андрюшка». 

«Брось кувалду!»
В 1971 году Владимир привёз семью в Калининград. И началась его служба в органах госбезопасности. 
«Принял меня начальник Управления КГБ СССР по Калининградской области генерал Алексей Петрович Палкин, - рассказывает Оселедец. — Побеседовали. Он и говорит: «Чувствую, будешь генералом». И я получил назначение в отдел транспорта и связи». 
oseledec.jpg
Отдел обеспечивал безопасность перевозок, пресекал контрабанду, вредительство, шпионаж и антисоветчину. Но главная работа молодого оперуполномоченного шла в кабинете. Сначала анализ ситуации, проработка вариантов - как при меньших усилиях собрать максимум информации. Затем работа с людьми, поиск подходов к ним.
«Вот подарок Андропова, председателя КГБ СССР. - Владимир Григорьевич показывает фотоаппарат «Зенит». - Это за операцию, в которой я участвовал в мае 1976 года. Моряки литовского сухогруза «Поволжье» возили контрабанду - парики, джинсовый материал и фурнитуру, приёмники «Грюндик». Прятали её в танках с питьевой водой и в отсеке под якорной цепью. Из порта вывозили на тепловозе.
Решили мы брать их с поличным. А начальство приказывает проинформировать и порт, и КГБ Клайпеды, и остальных. Какая же тут секретность? Вызвал я литовского чекиста, проинформировал и попросил... посидеть в моём кабинете, пока мы будем действовать. 
Поговорил с машинистом. Куда ему деваться? Даже пообещал помочь отмахаться, если что.
Я пошёл в рейс, как его помощник. Приняли мы товар, и тут двое неожиданно полезли в локомотив. «Лежите тихо», - приказал я, но один всё же голову задрал и заметил засаду. Схватился за нож, но я ему пистолет в бок. Вдруг в этой суматохе вижу, как машинист кувалду вынимает. «Брось!» - кричу ему. А то ведь зашибёт кого. Тут наши подоспели. Осудили по тому делу 13 человек». 

Варенье из... золота 
«В 1982-м попалась мне одна брюнетка, - рассказывает Владимир Григорьевич. - Её сын служил в армии в Польше. Она слала ему варенье. В каждой банке - золотые кольца на продажу за валюту. Прихватил я её, обрисовал будущее сына. Она и говорит: «Но я же не такая плохая! Вон Иван Иваныч технику контейнерами отправляет и ничего...» Ух ты, думаю. А женщина уже всю схему выложила. Оказалось, что после осмотра таможни начальник агентства по перевозкам, её сердечный друг, вскрывал контейнеры, грузил в них лодочный мотор, телевизор, холодильник и т.п. и отсылал в Венгрию. Его сын-офицер всё это там сбывал. 
«Предпринимателя» взяли, повезли в Управление. По дороге он всё шептал мне: «Двадцать тысяч... Двадцать тысяч!» Наказали, конечно, из партии исключили, но сажать не стали. Я настоял, чтобы и сына проработали, но не судили. Такой был мамин наказ, когда пошёл на работу в органы. Она сказала: «Десять раз отмерь, сынок, прежде чем резать. Береги людей».
 
Антисоветчик с диагнозом 
В 1973 году в Калининграде обнаружили целую антиконституционную группу. 
«Возглавлял её сын милиционера, - вспоминает Владимир Оселедец. - Служил в армии, но был комиссован с психиатрическим диагнозом. Второй, его дружок, - дежурный по нашему депо. Обоим лет по девятнадцать. Называли себя обществом борьбы с инфузориями. «Инфузории» - это коммунисты и все советские граждане. А настоящие люди - в Америке.
Они вовлекли ещё парнишку и двух девчонок, нарыли оружия на Бальге и решили выбираться заграницу. Где ЦРУ им поможет... Задержали их лидера на границе недалеко от Выборга. И отправили на принудительное лечение. Помощника хорошенько взгрела общественность. Политику он бросил, окончил техникум, водил поезда на Москву». 

Бывают ли такие коммунисты?!
Однажды поступил сигнал: рабочий депо призывает расстреливать коммунистов. На тебе...
Человека характеризовали, как отличного работягу, но по натуре - заводного, злого. Ещё сказали, что начальник придирается к нему на пустом месте. Прозвал «чёрным», потому что тот ингуш. В ответ на это железнодорожник и сказал: «Тебя убить мало, коммуняка!»
Владимир Григорьевич вызвал беднягу, и они договорились проучить начальника. Пришёл ингуш к тому в кабинет:
- Дайте три дня отпуска за свой счёт.
- Зачем?
- Поеду в ЦК партии, подам заявление на начальника нашего депо... Расскажу, как он на дачу доски украл, как брёвна утянул. Я знаю, я сам грузил... И как мы вам четыре дня строили!
И, посмотрев потерявшему дар речи руководителю прямо в глаза, добавил:
- Спрошу, могут ли быть такие коммунисты.
Ингуш провёл в кабинете полтора часа. О чём говорили - неизвестно, но вышел он оттуда с назначением на должность мастера, разрешением на отпуск и бесплатным билетом. Куда угодно, только не в Москву!
- Домой поеду, - сказал он удивлённой секретарше.

Когда стены с ушами
«Психованная наша работа, - говорит подполковник ФСБ в отставке Владимир Оселедец. - Всё время надо держать себя в руках. Днём и ночью следить за словами. Слово исполнять и иметь безукоризненную репутацию. И особую семью. Такую, где поймут, что бы ни случилось. Вот представьте. Иду по улице с одной красавицей, беседую на нужные комитету темы. А навстречу жена! Как оправдаться, что веду другую женщину под ручку? Но Людмила и слова ни сказала. Ни там, у кинотеатра, ни дома. Такая у неё выдержка».
Сам же Владимир Григорьевич однажды дрогнул. Когда узнал, что глава госбезопасности СССР Вадим Бакатин «слил» американцам документы о прослушке в здании нового посольства США. Уникальной системы, где слушали в буквальном смысле сами стены! Не пережив такого предательства, написал рапорт. Генералом не стал, но чекистом остался.
Навсегда.

Комент