Офицерская или Steinstrasse

О том, кто нелестно отзывался в письмах о Наполеоне и что из этого вышло, о гармонии красоты и практичности, а также о «чердачных» страстях читайте в этой публикации

Галина ЛОГАЧЁВА, фото автора

Современная улица Офицерская, протяжённостью почти в полкилометра, тихая, уютная и спокойная. Она начала застраиваться в основном доходными домами для достаточно зажиточных людей в начале XX века в одном из престижнейших районов Кёнигсберга под названием Mittel Hufen (Средний Хуфен). 
Здесь для счастья имелись совершенно невообразимые для того времени удобства: канализация, водопровод, газ, электричество и даже подземные гаражи в домах.
Сохранилась она в тех же границах, что и до войны: от пересечения с проспектом Мира (Hammerweg) до ул. Карла Маркса (Hagentrasse) и называлась Steinstrasse в честь барона Генриха Фридриха Карла фом унд цум Штейна. 
Штейн был достаточно жёстким реформатором Пруссии, а ещё ненавидел Наполеона. Но по-порядку.
5461.jpg
Числился он на прусской государственной службе, в 1804 году в Берлине получил должность министра торговли, промышленности и финансов при короле Фридрихе Вильгельме III (это муж королевы Луизы, отец российской императрицы Александры Фёдоровны, свёкор русского императора Николая I). Однако в условиях начавшейся войны с Наполеоном Штейн со своей принципиальностью на должности министра долго не продержался. Резкий и прямолинейный, он написал письмо, где непочтительно отозвался об императоре Франции. Письмо это попало в руки к французам. И король Фридрих Вильгельм вынужден был отправить своего патриотичного, но неосторожного министра в отставку. 
Как раз к этому времени прусская армия потерпела сокрушительное поражение, и население Германии и Пруссии вдруг моментально впало в апатию, превратившись в инертную массу, покорную завоевателям.  
Штейн в отличие от запуганных своих соотечественников присутствие духа не потерял. В январе 1807 года он приехал в Кёнигсберг, где занялся подготовкой серьёзных реформ в стране, в том числе по отмене крепостного права. А уже в октябре того же года был снова приглашён королём в Берлин, где возглавил прусское правительство и воплощал в жизнь свои реформы: политические, экономические и финансовые. 
В ноябре 1808 года, оказавшись жертвой интриг, снова ушёл в отставку. А ещё через четыре года русский император Александр I призвал его к себе на службу в Санкт-Петербург. 
В российской столице Штейн занимался организацией русско-германского легиона, готовил восстание в Германии против французов, координировал партизанское движение в Пруссии. 
После освобождения Германии от наполеоновских войск русский царь послал его своим комиссаром в Кёнигсберг. Жил здесь Штейн у книготорговца Фридриха Николовиуса в Гейсслерском дворце на Юнкерштрассе (ныне это улица Шевченко). 
Именем барона Генриха Фридриха Карла фом унд цум Штейна благодарные немцы назвали форт №1 (в Лауте, сейчас это посёлок Большое Исаково), который строился с 1872 по 1892 годы. 
Кстати, во время Второй мировой войны форт №1 практически не пострадал. Он пал, можно сказать, без боя утром 9 апреля 1945 года, потому что коменданта форта, отказывавшегося сдать укрепление русским, расстрелял его же вахтмистр.
Улица Офицерская интересна ещё тем, что здесь хорошо сохранились дома довоенной постройки. Малоэтажные, выполненные в различных архитектурных стилях. В том числе в стиле баухаус, возникшем именно в Германии. Для него характерен «функционализм», оптимальное соотношение форм, цветов, габаритов, материалов и практического применения. 
Кстати, в Калининграде в стиле баухаус построены горадминистрация (бывшая ратуша (Stadthaus)), областная библиотека (у немцев Прусский государственный архив), Дом офицеров (ремесленная школа для девушек), здание Калининградгазприборавтоматики (Анатомический институт Кёнигсбергского университета), технический колледж (Средняя торговая школа Кёнигсберга), некоторые жилые дома.
В середине 90-х годов прошлого века и в начале 2000-х на Офицерской улице кипели совсем не шуточные страсти: некоторые жильцы верхних этажей годами судились с соседями, зарегистрированными на мансардах и пытавшимися их реконструировать. 
В эти тяжбы, как в воронки, втягивались общественники, журналисты, прокуратура и, само собой, администрации - городская и Центрального района. Кстати, выдавал разрешения на надстройку фактически ещё одного этажа глава Центральной администрации Владимир Лисицын. 
Почти у всех жильцов такая реконструкция получалась удачной, некоторые даже крышу ремонтировали за свой счёт.
В наши годы многие дома по ул. Офицерской попали в программу капитального ремонта и были обновлены за средства бюджета.

Комент