Летопись жизни

Однажды техничка вечерней школы, где Людмила Леонидовна Начинкина преподавала историю, пришла в смятении. Оказывается, накануне к ней явились немецкие туристы, смотрели дом, фотографировали. «Хотелось бы вернуться?» - полюбопытствовала хозяйка. «Яволь». Она и пошутила. Мол, дайте денег, мы купим дом в России, а вы сюда.
«Нет, - серьёзно ответил немец. - Мы сделаем так, как вы: 24 часа, 50 кг в руки - и на вокзал»

Юлия ЯГНЕШКО

Родом Людмила Леонидовна Начинкина из исконно русских краёв - посёлка Лух, что в Ивановской области. Гордится, что это её земляк Григорий Лапша в 16 веке собрал ополчение и повёл на помощь Минину и Пожарскому, чтобы биться с поляками. А другой, инженер  Бенардос, разработал метод электрической дуговой сварки. И построил пароход, который обходил препятствия по сухопутью. Увы, в Петербурге изобретением не заинтересовались.

Мы боялись почтальона
Родители Людмилы были людьми простыми. Мама всю жизнь работала телефонисткой, а отец - учителем и бухгалтером. Кроме дочери растили ещё двух сыновей.
Тем памятным утром Люся пошла помогать полоть грядки в огороде. Вдруг посёлок засуетился. Люди столпились на площади у репродуктора.
«И услышали, что началась война, - вспоминает Людмила Леонидовна. - Потом слушали обращение Сталина. И много-много  месяцев - что наши войска отступают и несут потери...»
Напротив дома Начинкиных был военкомат. Каждый день оттуда на телегах увозили в Иваново мобилизованных на фронт. Родные провожали их ещё 7 километров, пока разрешали военные.
«Так же летом 41-го мы проводили отца, - говорит Людмила Леонидовна. - Он служил писарем. Дошёл до Берлина. Помню, как мы ждали писем, и в то же время боялись почтальона: а вдруг принесёт похоронку. Но однажды она пришла. На дядю Костю. Он был директором школы. Зрение плохое, на фронт его не взяли, а он вместе со старшеклассниками ушёл в ополчение и погиб в бою под Могилёвом».
Главными предметами в школе стали санитария, топография и военное дело. На уроках учили управляться с винтовкой, а после ребята дежурили на крыше школы. Как раз через Лух немцы летали бомбить авиационный завод в Горьком. И дети предупреждали о налёте, если замечали самолёты.

Нас спас завод 
Дрова для школы заготавливали сами. Взрослые валили деревья, старшеклассники пилили и кололи, младшие рубили сучки. А ещё школьники работали на овощесушильном заводе.
«Там лежали горы лука, - вспоминает Людмила Леонидовна, - а мы чистили его. Для пятиклассника норма была - 5 кг в день. Слёзы лились ручьём! Ножи окунали в миску с водой, но это не помогало. Потом рабочие резали лук, сушили в печах, паковали и отправляли на фронт. Так же сушили картофель».
Луково-картофельные очистки сбрасывали в большие ямы. И так получилось, что зимой они спасли многих от голодной смерти. Со всех сторон к заводу шли люди с санками, становились в очередь, а когда она подходила, ковшом черпали это месиво и наливали в свои вёдра.
«Из этой мезги мама пекла лепёшки, - говорит Людмила Леонидовна. - Нас выручали ещё ульи, которые до войны держал папа. Только морозной зимой 1941-42 года пчёлы вымерзли. Осталась у нас одна корова. Но в округе не было ни травинки — всё скашивали для скота. Тогда дали нам участок, где можно было косить на сено, но в 16 километрах от посёлка. Мама нанимала деда, который там жил и работал, а мы по очереди носили ему еду».

Мумия за партой
Закончив школу с золотой медалью, а Ивановский пединститут с отличием, Людмила вернулась в родную школу учителем истории, а вскоре стала её директором. Но в 1959 году уехала в Калининград, устроилась в вечернюю школу на ул. Невского.  
«Учили мы взрослых, одной моей ученице было 47 лет, - улыбается Людмила Леонидовна. - Однажды рассказываю про Древний Египет. Вдруг она: «Ну надо же!» «Что случилось, Мария Ивановна?» «Да соседка, как поссоримся, всякий раз мумией меня зовёт. Оказывается, это воно что». 
Как-то на урок пришёл секретарь райкома партии Ленинградского района Белогов. Послушал Начинкину и предложил работу методиста в открывающемся экскурсбюро. Так в 1965 году она оказалась в небольшой комнатке на первом этаже Дома профсоюзов, который тогда размещался по Ленинскому проспекту, 28. Возглавил бюро Белогов, а Людмила Леонидовна принялась разрабатывать маршруты и готовить экскурсоводов.

Хочу в «курсоводы!»
«Профессия была в городе настолько новая, что одна женщина написала: «Прошу зачислить на курсы курсоводов». Потом, кстати, отлично работала. Нам помогали сотрудники краеведческого музея — Петрикин, Башканова, Строкин и Цыганкова».
nachinkina.jpg
Но если о пруссах, временах Тевтонского ордена и немецкого государства на этой земле информация была, то сведения о Калининграде собирали по крупицам. Например, о том, как создавали советскую комендатуру в Кёнигсберге, рассказал один из её работников. Вспомнил, что давали объявление в газету и обещали продуктовый паёк за ценные сведения о подземных и иных коммуникациях города. Другие ветераны рассказали, как штурмовали город, какой была его оборона и т.д.
Первая экскурсия называлась «Исторические и памятные места Калининграда». Когда она была готова, получили автобус на 13 мест и  первых туристов. Показ города начинали с острова, с могилы Канта, везли к Южному вокзалу, к Закхаймским воротам и по Литовскому валу, и, конечно, к мемориалу 1200 гвардейцам. 
Второй маршрут - «Зелёный наряд города» - был пешим. Людям показывали, к примеру, магнолию на улице Кутузова и редкое дерево гинкго у зоопарка. А материал для этой экскурсии помогла подобрать Галина Георгиевна Кученёва, преподаватель университета, которая знала каждое растение, что называется, в лицо. 

Гости с юга
Запомнилась группа из Средней Азии. Одни мужчины. «Женщины остались дома с детьми», - объяснили они удивлённой Людмиле, которая как раз инспектировала нового экскурсовода.
Подъехали к зоопарку, а они не выходят.  
- Товарищи, в чём дело? - спросила Начинкина.
- Ты начальник?
- Я.
- Зачем дал больную экскурсоводку?! - возмутился гость с юга. - Она же туберкулёзная!
Успокоила, заверила, что Мария Васильевна покашливает исключительно от волнения и смущения. Не идут. 
- Теперь-то что?!
- Это заслуженный чабан, - ткнул мужчина пальцем в соседа. Потом в другого: - Это заслуженный агроном. Это заслуженный председатель колхоза. У всех машины. Пешком не ходим. 
В другой раз её саму вогнали в краску. Рассказ туристам из Грузии  понравился, а значит, ей полагался презент - пачка грузинского чая. Вдруг в руку ей вложили 10 рублей.
- Купи себе чулки, дорогая, - доверительно сказал высокий брюнет.
Людмила обомлела. Неужели весь день ходила в драных чулках?.. Нет, всё в порядке. 
- Не хочешь чулки? - огорчился даритель, неправильно оценив её эмоции. - Ну, купи что-то другое, уважаемая!

Кто виноват?
Самыми сложными были экскурсии для ностальгирующих немцев. Они хотели посмотреть, что осталось от Кёнигсберга, и найти дом, в котором родились. 
«Помню Вольфганга. Нашли мы его дом под Гвардейском, но лучше бы мы туда не ездили. Он-то по пути вспоминал, в каких красивых местах жил, как в речке карпов разводили, а по воскресеньям встречали пароходики с отдыхающими из Кёнигсберга. Как люди гуляли, устраивали пикники. А тут... Окон не видно за лопухами. Дом с войны не ремонтировали. Так и жили с пулевыми отверстиями в стенах». 
- Алес, капут... - схватился за голову немец.
Водитель видно был из органов, быстро сориентировался, соорудил закуску, налил коньячку. Вроде отошёл иностранец немного.
- А кто виноват? - вдруг спросила Людмила. - Не мы войну начали. А как же сотни советских городов, которые уничтожили немецкие войска? Там же тоже жили люди...
- Я понимаю. Это не народ, это Гитлер!

Так рождаются стихи
Работа в экскурсбюро подарила Людмиле Начинкиной много интересных встреч. Но особенно запомнилась одна.
«Тогда в Калининград вместе приехали Евтушенко, Ахмадулина, Вознесенский и Рождественский. После встречи с местными писателями их повезли на Куршскую косу. И в мою машину усадили Рождественского. Такой широколицый, улыбка добрая. Слушал внимательно. Взошли мы на дюну Эфа. Тепло, солнечно. С одной стороны море, с другой - залив, а посередине зелень. Сказка! И на обратном пути я стала свидетелем того, как рождаются стихи. Он молчал и вдруг медленно: «Нет, со мной такого не бывало. За какие-то там полтора часа очаровала меня, околдовала эта самая Куршская коса!»

Комент