Федотово или Groß Plauen (Правдинский район)

Татьяна СУХАНОВА

Живописный посёлок под названием Плауэн возле быстрой речки Алле (Лавы), куда осенью 1946 года приехали первые переселенцы из Белоруссии, показался настоящим раем. Война его, можно сказать, пощадила. 
Отлаженная, по распорядку, жизнь в нём как текла раньше, так и продолжала течь. Аж с ХVIII века, с тех самых пор, как в этом местечке обосновалось семейство фон Вайсс. (Последним владел имением майор Отто фон Вайсс.) Ему-то и принадлежали прекрасный 2-этажный господский дом с колоннами и балконом и целый комплекс построек - кузница, конюшня с породистыми конями, коровник, а ещё дома для работников, обслуживающих усадьбу. Если посчитать — получится десятка два строений.
Дом окружал роскошный парк с необыкновенными для Восточной Пруссии деревьями, огороженный кованым забором. А сразу за ним — сад. 
«Вишни в том саду росли во множестве, и на много-много гектаров тянулись ряды яблонь и кустов красной смородины, - вспоминает Анна Кузнецова, одна из первых жительниц посёлка, которую привезла сюда мама из Минской области, опустошённой войной. - Я помню, что в самом барском доме всё оставалось от прежних хозяев: зал с красивым кафельным камином, дорогая мебель, керамическая плитка везде на полу, на стенах, даже в подвале, где располагалась кухня».
Сразу за главными воротами в усадьбу взор хозяев и гостей ублажала круглая большая клумба с цветущими от ранней весны до поздней осени растениями. Идиллию завершали два пруда: вода каскадом переливалась из одного водоёма в другой. Кроме того, и в саду и через один из прудов были перекинуты миленькие мостики.

Взгляд в прошлое
Имение вплоть до 1928 года наименовалось достаточно напыщенно:  Гросс Плауэн (Большой Плауэн), потом, до 1947-го — Плауэн. Просто Плауэн. Без указания размеров.
О чём говорит название? Либо первые немецкие переселенцы на эту землю были выходцами из саксонского города Плауэн, либо фон Вайссы состояли в родстве со знаменитым прусским родом фон Плауэнов. 
0001.jpg
Кстати, самым, пожалуй, знаменитым из Плауэнов был Генрих V Ройсс, 27-й великий магистр Тевтонского ордена в 1410-1413 годах. После поражения Ордена в Грюнвальдской битве он организовал оборону Мариенбурга от польско-литовских войск. Однако, отстояв замок, пал жертвой заговора, который возглавил маршал Ордена Михаэль Кюхмайстер фон Штернберг. Несмотря на то, что в январе 1414 года Генрих фон Плауэн отказался от должности великого магистра, его всё же заточили в тюрьму Данцига, где он провёл семь лет, потом перевели в замок Бранденбург (сейчас Ушаково Багратионовского района), после чего - в замок Лохштедт (неподалёку от современного Балтийска). В начале 1429 года Генриха Ройсса фон Плауэна реабилитировали и назначили управляющим замка Лохштедт, где он и скончался. Прах его покоится в Мариенбурге (Мальборке, Польша). 
Что же касается истории имения Гросс Плауэн, то, согласно переписи 1910 года, там проживало 213 человек. Первая мировая война нанесла значительный урон усадьбе: в ходе боёв она сильно пострадала. Но имение всё же к 1920 году восстановили. 
В 1933 году в Плауэне было 350 жителей, в 1939 году - 399.
А 25 января 1945 года Плауэн заняли войска Красной Армии. И, начиная с осени 1946 года, сюда стали прибывать переселенцы, в основном из Белоруссии. В Федотово Плауэн переименовали в 1947-м. 

Детей спасали… зайцы
«Маму и нас, четверых детей, поселили в доме, крытом соломой. На первом этаже мы, на втором — немцы, - вспоминает Иван Замжицкий, бывший житель Федотова. - Все переселенцы очень боялись немцев. Хотя, кого там бояться? Мужчин-то и не было: только женщины, да дети. А они, наоборот, нас боялись. 
Два года мама работала в колхозе конюхом за трудодни - ни зёрнышка нам не давали. 
Подопечные её лошади тоже, как и люди, хлебнули лиха. Их пригнали из воинских частей, они участвовали в боях. Содержали их в господских конюшнях. Я помогал маме поить коней, выгонять на поле весной. А зимой им, бедным, приходилось туго. Кормить нечем. От голода еле стояли на ногах. В первый год их даже подвязывали верёвками, потому что если лошадь упадёт, её потом не поднимешь.
Только на третий год жизни в Федотово выделили нам пол-мешка зерна. 
Всё это время выживали мы благодаря прудам, находившимся в имении: там водилось много плотвы. А ещё спасибо зайцам — их в господском саду собиралось зимой множество: прибегали, видимо, грызть кору. Однажды за день мы 8 штук поймали. А весной брат Людвиг, когда пас коней, находил в траве зайчат, приносил домой. 12 зайчат жило у нас на чердаке. Кормили мы их травой. И выросли из них большие зайцы. 
Мужчин в Федотово, русских и белорусов, после войны было мало. Все они занимали руководящие посты, хотя и писать не умели. Зато воевали, были коммунистами, имели ордена и медали. 
Иногда из посёлка, что неподалёку от Алленбурга (сейчас Дружба), в Федотово приходил немецкий мальчик, сын мельника. Он приво-
зил нам в коробке, установленной на 2-колёсную коляску, необыкновенно сочную пахучую траву, либо брюкву для коровы. И мама давала ему взамен бутылку молока. Однажды я как-то попал к нему в дом. Меня поразило то, что там на полочках стояли баночки со множеством приправ. Хозяйка угостила, чем могла. 
Мельница, где работали немцы - мельник и механик, — содержалась в образцовом порядке. Крутился генератор, зерно подавалось на 4 этаж ковшовым элеватором. Когда семьи мельника и механика депортировали, тут же все устройства поломались, наши люди стали в вёдрах зерно наверх носить.
Хлеба мы не видели достаточно долго. Только с начала 1950-х его можно было приобрести в Дружбе, где открылся маленький магазинчик. Но так как денег у местных колхозников не было, то выкручивались тем, что набирали дома яиц - и обменивали их в магазинчике на хлеб». 

До основания!
В послевоенные годы в бывшем господском доме работала психиатрическая больница. И вся жизнь в Федотово, можно сказать, вращалась вокруг неё. Помимо местных в ней трудились и жители Знаменска, даже Гвардейска, хотя он ещё и дальше Знаменска. 
«Здание долгое ещё время находилось в целости и сохранности, - говорит Елена, бывшая жительница Федотово. - Только балкон обнесли сеткой, чтобы прогуливающиеся по нему больные не вздумали сигануть вниз. 
В начале 1990-х больница дважды горела. (Люди говорили, что пожары были связаны с проверкой этого лечебного учреждения, которую организовал облздрав.) После первого пожара здание восстановили. А после второго, хотя дом пострадал и не сильно, — денег на ремонт не дали. Пациентов распределили по другим лечебницам. В начале 2000-х годов пустующий дом разобрали местные жители. До основания, до фундаментов». 

Воздух, брусчатка и буки
Сейчас от бывшего Плауэна остались горстка немецких домов, да брусчатая дорожка, выложенная вдоль посёлка «горбиком», как это было принято в Пруссии. 
Бывший вход в бывший господский парк можно определить по двум бетонным столбам с металлическими скобами. От знаменитой клумбы ничего нет: всё что можно было выкопать, выкопано и пересажено в личные палисадники. 
На месте роскошного дома - ямы и обрушенные остатки колонн. 
Мы сходили на разведку к прудам. Как ни странно, но и заросшие камышом, болотной травой и ряской, - они живописны и поныне. На их берегах по-прежнему растут могучие вековые красавцы-буки. 
Воздух чист и напоен ароматами каких-то цветущих трав. И — тишина чуть ли не первозданная. Такая, что слышно, как кукует кукушка, как шуршит в траве мышь или какой-то другой зверёк, как ветер свободно гуляет по кронам деревьев. Просто другой мир!

Комент