Чтоб мотор не «чихнул»

Вертолёт сел и поисковая команда двинулась сквозь лесные дебри разыскивать разбившийся МИГ-19.
Когда стали попадаться куски крыльев, Николай понял, что до места падения осталось километра полтора. Именно на такое расстояние разлетаются при крушении лёгкие части. Всё тяжёлое – двигатель, главная балка, шасси – уходят в землю на 5-7 метров. А что находят после взрыва от пилотов, и подумать страшно...

Юлия ЯГНЕШКО

Родина Николая Новосёлова - деревня Ивановка Шарыповского района под Краснояском. Там он родился в декабре 1927-го, там и рос. Отец его, Василий Макеевич, работал в сельсовете рассыльным, а маме и по дому работы хватало, хотя семья в восемь душ считалась в ту пору небольшой. 
Народу в деревне много, а сенокоса мало. Поэтому отец летом запрягал в телегу коней и ездил косить в тайгу. Однажды подвёз по пути незнакомых мужиков. А через несколько дней его вызвали в милицию. К ночи он не вернулся, а утром пригнали его лошадь и сказали, что мужики те оказались бандитами, а Василия арестовали за пособничество.
«Больше мы его не видели, - говорит Николай Васильевич. - Он прислал несколько почтовых карточек. Адресовал мне, хоть я ещё и читать-то не умел. Вот одна из них у меня сохранилась. 26 апреля 1930 года. Передаёт всем душевный привет, а маму просит детей не  обижать. «Живите как раньше. Обо мне не заботьтесь. Я пока здоров». Дальше просит прописать, ожеребилась ли кобыла. И подсказывает маме, кто поможет ей сеять. Хороший был человек... Говорили, что его послали на север. Но я потом узнал, что его почти сразу после ареста расстреляли в Ачинске. А через много лет реабилитировали».

Война — не игра 
Евгения Осиповна с детьми кочевала по родным, пока не поселилась  в Кемеровской области и не стала работать в 205-м животноводческом колхозе.
«Летом 1941-го и я уже работал, - вспоминает Николай Васильевич. - На лошадях возил силос. Однажды разгружался у силосных ям. Вдруг вижу, всадник гонит. «Ребята, война!» - кричал парень. Но восприняли мы это как игру. Большую войнушку...». 
То, что это беда, а не игра, Коля понял скоро. Забрали на фронт дядю Арсентия. А потом стали забирать двоюродных братьев. Яша не вернулся. Погиб в районе Новгорода. Миша и Иван пропали без вести. Дядя приехал с перебитыми ногами и вскоре умер. Пришёл и Егор, но раненый. Тоже рано умер...
А в ноябре 1944-го взяли в армию и самого Николая.

Летали на «Ишаках»
Ребят отправили на Дальний Восток. На острове Русский определили в части. Коля попал в авиацию, но прежде в ШМАС — школу младших авиационных специалистов, где несколько месяцев изучал «ишака».
novoselov.jpg
«Так лётчики прозвали самолёт И-16 — первый советский скоростной истребитель, - говорит Николай Васильевич. - Потом учили ЛаГГ-3. А в начале 1945-го меня отправили в 31-й отдельный истребительный полк 16-й смешанной авиационной дивизии Тихоокеанского военно-морского флота, который располагался в бухте Ольга.
В первой эскадрилье у нас служил Герой Советского Союза капитан Зюзин. За войну он совершил почти 600 боевых вылетов. Лично и с товарищами сбил 19 самолётов врага. В Крыму однажды был в числе трёх лётчиков, которым пришлось атаковать три десятка немецких асов. И всего лишь втроём они заставили немцев сбросить бомбы в море и уйти! А у нас на Дальнем Востоке у него однажды в воздухе отказал мотор. Но он всё точно рассчитал, спланировал и посадил машину». 

Парашют не пригодился
Старший краснофлотец Новосёлов служил мотористом, отвечал за чистоту и порядок в самолёте, заправлял воду, масло и воздух, ставил вооружение. Работал на совесть, о чём говорят благодарности от генералиссимуса Сталина. 
И вместе со всеми ждал победу.
Наконец, радисты сообщили, что Германия капитулировала.
«Что творилось! - улыбается Николай Васильевич. - Лётчики  выскакивали на аэродром, расчехляли самолёты и стреляли в воздух из пушек. Что строго запрещено! Но такой момент!..»
Однако в августе снова боевая тревога: СССР объявил войну Японии. Самолёты эскадрильи сопровождали наши военные корабли, а техники дневали и ночевали на аэродроме, ожидая лётчиков. 
После окончания этой кампании, Коля экстерном сдал экзамен на механика. Была и практика. Да ещё какая...
Готовя самолёты к зиме, техники оборачивали все трубки с водой или маслом асбестовым шнуром, потом обливали жидким стеклом, чтобы не замерзало. А весной всё это убирали. После чего лётчики совершали облёт машин.
«Кто механик?» - спросил комполка Башкиров, явившись на аэродром.
Новосёлов отозвался и тут же получил приказ садиться в самолёт.
«Взял я парашют, но если бы пришлось падать, так и падал бы вместе с ним в обнимку, - смеётся Николай Васильевич. - Прыгать-то с парашютом я не умел. А комполка такое вытворял — и бочки, и развороты, а под конец давай ходить над бухтой, метрах в пяти от воды всего. Я держался за лонжероны и думал: «Чихнёт» мотор разочек, и никто нас не найдёт». Но командир был классный лётчик. Доставил обратно в целости».

Ушёл в воздух
В ноябре 1952 года старший сержант Новосёлов стал курсантом 66-го авиационно-технического училища в Пионерском. Через год все слушатели сдавали экзамены, а он... загремел в госпиталь с плевритом. 
«Исхудал страшно, весил 49 килограммов, - вспоминает Николай Васильевич. - Хорошо, что Машенька из местной столовой взяла надо мной шефство и откормила. Пока спасала, подружились. А потом поженились и уехали на Черноморский флот. Маша вообще любила переезжать. Только скажу, что переводят, она за ночь собралась, - готова! И работа ей в любой воинской части была».
Сначала служили в Керчи, потом полк перебросили в Старый Крым, где техник-лейтенант Новосёлов получил МИГ-19.
«Был у нас там техник молодой Петя Логачёв, - вздыхает Николай Васильевич. - Как-то во время того, как двигатель самолёта работал на полных оборотах, он приблизился к соплу. Его приподняло и засосало туда! Как щука заглотнула. Как произошло - никто не видел. Самолёт взлетел, а мы хватились: где Петя? И тут по радио лётчик передаёт, что падают обороты. Когда сел, мы стали осматривать машину, глядь - а Петя в сопле. Хорошо его потрепало, конечно. Кровь из носа и ушей шла, но вытащили живого».

Летали и падали
Опыт работы с поршневыми самолётами в войну помог Николаю в 1954 году остаться в армии, когда шли большие сокращения военных. Его пригласили осваивать новую технику — вертолёты. Отучившись в Казани, вернулся в полк под Одессу. 
«Начали мы работать с вертолётами и начали падать. Был у нас такой вертолётчик Юрий Морокин. Любил он похвастаться. Однажды решил покатать лётчиков-истребителей. Я пытался остановить. Нет, своё творит. Перегруженная машина приподнялась, стала разворачиваться - и вниз. Хвостовой балкой об землю. Все живы, но зубы пересчитали. А нарушителя списали».

Когда не дождались...
В начале 1960-х Новосёлова перевели на авиабазу Саваслейка в Горьковской области. Там переучивали истребителей в вертолётчиков для транспортной авиации. Но была и другая работа: возить поисковые команды на места крушений.
«Когда всё заканчивалось, ставили в клубе закрытые гробы, - вспоминает Николай Васильевич. - Я не мог этого переносить. Особенно если знал погибших...
А случалось такое часто. Даже на взлёте. Однажды пошёл на облёт МИГ-15. И тут вышла из строя коробка самолётных агрегатов. Нет давления - ни масла ни воздуха. Высоты не набрать. И вниз... Один выпрыгнул, а второму не хватило высоты, чтобы парашют раскрылся...

* * *
Отдав армии четверть века и уволившись из её рядов в звании капитана, Николай Васильевич Новосёлов перевёз семью (с женой Марией они воспитали двух дочерей — Людмилу и Марину) в Калининград и остался здесь навсегда, выбрав его последним из «аэродромов» своей жизни. Но и тут на пенсии не ленился, трудился в охране в тылу флота, а потом в рыбном порту заправлял топливом корабли. И снова на совесть, в 1983 году даже заслужил звание ударника коммунистического труда. Такой это человек.

Комент