Улица Госпитальная или Wartenburgstrasse-2

О карьере одного узника, который дослужился до фельдмаршала, о том, кто заставил горевать Наполеона, почему книги хранят, но не читают, где жили мертвецы, а день сменяет ночь, читайте в новой экскурсии «Гражданина»
(Продолжение. Начало в №21 от 30 ноября 2017 года)

Юлия ЯГНЕШКО, фото автора  

Попавшим на улицу Госпитальную в выходной день вполне может на минуту показаться, что они переместились в старый город, прежний Кёнигсберг, в те времена, когда этот район назывался Трагхаймсдорф. Потому что строения здесь довоенные, невысокие, со слуховыми окошками на мансардных крышах. И почти на каждом табличка: «Памятник архитектуры муниципального значения. Дом жилой. Нач. ХХ века». А жители разъехались по делам, и припаркованные машины не портят вид. 
По нечётной стороне сплошной стеной стоит дом №5-17. Особых архитектурных изысков у него нет, только подъезды отмечены слегка выступающими порталами. А вот на противоположной стороне - особняки. Хоть и похожи друг на друга, но имеют свои изюминки.
Дом №12 недавно отремонтировали: портал слегка возвышается над новой а-ля черепичной крышей, угловые окна обрамлены рядами из выступающих кирпичей. В начале прошлого века такими новенькими, с иголочки, тут были все дома. Тогда улица звалась Вартенбургштрассе в память об известной в Кёнигсберге фамилии.

Вартенбург, да не тот!
Вартенбург — это прежнее название польского городка Барчево. Того самого, где в 1986 году окончил свои дни бывший гауляйтер Восточной Пруссии и несостоявшийся райхскомиссар России Эрих Кох. Тот самый военный преступник, говоривший: «Мне нужно, чтобы поляк при встрече с украинцем убивал украинца и, наоборот... Если до этого по дороге они пристрелят еврея, это будет как раз то, что мне нужно… Некоторые чрезвычайно наивно думают, что нам нужны русские, украинцы и поляки, которых мы заставили бы говорить по-немецки. Но нам нужны плодородные земли!» 
После разгрома Германии он скрывался под именем Рольфа Бергера на немецкой территории, попавшей в британскую зону влияния, был пойман и отправлен в Польшу. Там десять лет ждал приговора, и был осуждён на смерть. Только высшую меру ему заменили на пожизненное заключение, и он провёл за решёткой 37 лет. 
Вот такая история. Но к улице Вартенбургштрассе она отношения не имеет. С нею связан другой Вартенбург - местечко на берегу Эльбы между Лейпцигом и Берлином, где в 1813 году французы схлестнулись с корпусом прусского генерала Йорка. 

Сиделец, моряк, фельдмаршал
Генерал Йорк победил в той битве и получил в награду орден Святого Георгия от русского императора (Россия и Пруссия были союзницами). А германский король возвёл его в потомственное графское достоинство с приставкой фон Вартенбург и пожаловал поместье около Бреслау (Вроцлав). 
WikimediaCommons.jpg
Полное имя генерала, а с 1821 года — генерал-фельдмаршала, -   Иоганн Давид Людвиг Йорк граф фон Вартенбург (1759 — 1830). 
Дед его был проповедником, выходцем из Англии, а отец служил в армии. По стопам родителя и пошёл Иоганн.
Впервые в Кёнигсберге он оказался в 1779 году, когда год просидел в тюрьме Фридрихсбург за нарушение военной субординации (сообщил, что его командир мародёрствовал...). Потом служил на голландском флоте, участвовал в ост-индских походах и, наконец, поступил в прусскую армию.
На его время пришлись наполеоновские войны. Например, в кампании 1805—1806 годов он побывал во всех сражениях во главе егерских подразделений. В следующую был ранен и попал в плен. Но через полгода его обменяли на одного французского военачальника.

То против России, то за неё
В 1812 году, когда Пруссия переметнулась в объятия Бонапарта, заключив с ним союз, генерал участвовал в походе против России. Хоть и на рижском направлении и без особого рвения, но всё же...
Там, припёртый русскими войсками, Йорк без ведома короля, заключил Таурогенскую конвенцию и обязался держать нейтралитет. Это позволило русским перейти Неман и начать заграничные походы 1813—1815 годов.
Наполеон был в ярости. Хоть прусский король Фридрих Вильгельм III конвенцию и не принял, и генерала велел казнить, но французский император приказал арестовать союзника-предателя. И Фридриху пришлось бежать. Но тут русские одолели Бонапарта и дело для Йорка кончилось миром.
Весной 1813 года Пруссия объявила войну Франции. Теперь генерал снова сражался с французами. Сначала при Лютцене (русско-прусская коалиция дала отпор французам, хоть и отступила), затем при Бауцене (французы понесли такие большие потери, что Наполеон горестно воскликнул: «Такая бойня и никаких результатов!») и на реке Кацбах (союзники отбросили врага в Саксонию, но корпус Йорка, сформированный большей частью из ополченцев, сильно пострадал от дезертирства: утомившись битвой, люди разошлись по домам...), а в 1814-м генерал участвовал во взятии Парижа.

Сенсация в пыльных коробках
Фамилию Вартенбург носили и другие выдающиеся люди. К примеру, внук фельдмаршала Пауль (1835—1897) был философом, консультантом по литературе и искусству Бреславского университета. Знал почти все европейские языки, увлекался греческой философией, коллекционировал гравюры и книги.
А внук этого Пауля, Петер Йорк фон Вартенбург (1904—1944), принял участие в заговоре против Гитлера 20 июня 1944 года. Его казнили, а имущество этого врага Рейха арестовали. В том числе «Собрание Большого Йорка» - одну из ценнейших частных библиотек в Европе, с экземплярами 14-18 веков, некоторые из которых были изданы ещё при жизни их авторов.
И книги пропали.
И вот в 1998 году историк Наталья Иванова, руководитель музея «Немцы в Санкт-Петербурге и окрестностях», которая много лет занимается «трофейным искусством», перевезённым в Советский Союз, сделала сенсационное открытие. Сразу в семи библиотеках России она обнаружила почти четыре сотни книг с овальными экслибрисами (штампами), по внутренней дуге которых было вписано «Gr. YORK Kl. OELS».
Книги оказались у нас в 1945 году, и некоторые полвека так и  пролежали в картонных нераспечатанных коробках, никем не тронутые. 
Удивительно, как повторяется история... Ведь источником «Собрания Большого Йорка» стали 15 тысяч книг из собрания монастыря бенедиктинцев, которое секуляризировали в 1810 году в том самом поместье, пожалованном фельдмаршалу. 

В саван с колокольчиком
Почему же улица называется Госпитальная? Доподлинно это установить уже невозможно, но имеется историческое основание. Дело в том, что давным-давно в этих местах — между Госпитальной и башней Врангеля — находился госпиталь Святого Юргена. Там держали неизлечимо больных, в том числе прокажённых.
Зная, что проказа заразна, и считая её наказанием за грехи, над заболевшим в Средние века и в Кёнигсберге в том числе, совершали страшный ритуал: его клали в гроб, отпевали, везли на кладбище и опускали в могилу, а затем отправляли в лепрозорий...
С того момента человек умирал для семьи и друзей. Даже поговорить со здоровым он не мог под страхом смерти. А о своём приближении должен был предупреждать трещоткой и звоном колокольчиков, которые нашивали ему на балахон.
Поэтому госпиталь Святого Юргена для многих был последним пристанищем. Изуродованные, ослепшие и тяжко больные они проводили там десятилетия, существуя на милостыню... 
О том, как именно проходили эти изуверские ритуалы и как существовали в лепрозории несчастные больные можно почитать в легенде «Зелёный крест» на сайте газеты «Гражданин» (от 21 марта 2013 года).

И день и полная луна
Целую коллекцию приятных краеведческих сюрпризов хранит улица Госпитальная в самом своём начале, к которому мы движемся.
Входная дверь в дом №6-8 (с правого торца) когда-то была красиво оформлена барельефами. Теперь они не так хороши, но ещё видны корова, пасущаяся под деревьями, и зайчик, застывший в прыжке.
У двери в дом №4 другая композиция: с одной стороны день (луговые цветы раскрылись под ярким солнцем), а на противоположной — ночь (бутоны закрыты, а над ними взошли луна и звёзды).  
И, наконец, у самого парка дом №2. Над входом с левого торца — белоснежные корона, фолианты и горящие факелы, а с правого — весы, уравновешенные мечом.
Если вам повезёт, и калитки будут приоткрыты, можете полюбоваться этим сами.

Комент