Бурхард фон Хорнхаузен

Галина ЛОГАЧЁВА

За строительством многих крепостей на завоёванных братьями-крестоносцами землях надзирал доблестный рыцарь Тевтонского ордена Бурхард фон Хорнхаузен (Burkhard von Hornhausen). В их числе Алленбург (посёлок Дружба Правдинского района), Гросс Вонсдорф, Георгенбург (Юрбаркас - Литва), Велау (Знаменск). Но самой трудной задачей, несомненно, был замок Кёнигсберг, который велено было заложить на месте священной дубовой рощи на горе Тувангсте. Здесь, в этой роще, обитали прусские боги, которым язычники поклонялись и которым приносили свои жертвы. 
И всё же к сентябрю 1255 года по приказу Бурхарда фон Хорнхаузена все священные дубы срубили и построили из них деревянное укрепление, названное Королевской горой - Кёнигсбергом. 
Вся неспокойная жизнь Бурхарда фон Хорнхаузена, как и других братьев-рыцарей, проходила в седле. Балтийские леса были наводнены язычниками. Да и покорившиеся поселения в любой момент могли отринуть христианскую веру и подняться с оружием в руках против тевтонов. 
Очередная битва с язычниками разгорелась в 1260 году у озера Дурбе в Курляндии на территории современной Латвии между литовцами и крестоносцами. Войско со стороны крестоносцев возглавил Бурхард фон Хорнхаузен, ставший к тому времени ландмейстером Тевтонского ордена в Ливонии. Целью битвы стал захват Жемайтии (части Литвы) и территориальное соединение Ливонского и Тевтонского орденов. 
komtur.jpg
И вот 13 июля 1260 года жемайтийский полководец Тренёта со своими воеводами с тревогой всматривался в стоящее вдали рыцарское войско. Центр этого войска составляла рать крестоносцев в белых плащах с нашитыми на них чёрными крестами, с длинными копьями, верхом на рослых конях, также закованных в броню. Рядом с тевтонами ощетинились копьями и датчане во главе со своим принцем Карлом. Покорённые и обращённые в христианство пруссы, эсты и курши разместились по краям воинства христова, готовясь смиренно исполнить волю своих завоевателей: после железного удара крестоносцев в центр литовского ополчения они своим натиском обязаны были довершить его разгром. 
С открытым забралом Бурхард фон Хорнхаузен с усмешкой рассматривал противоположный конец поля, где копошилась тёмная масса литовцев. 
- Худая их рать! - Встретившись взглядом с братом Генрихом Ботелем, маршалом Пруссии, заключил он.
- Смотри, некоторые даже явились биться с нами, имея лишь топоры да крючья! - С иронией улыбнулся в ответ брат Генрих. 
- Однако пора начинать… - Посуровел брат Бурхард и поднял свой меч высоко над головой.
Вмиг загудели боевые рога. Рыцари, ещё не надевшие шлемы, поспешно сделали это. Через минуту ряды тевтонов тронулись с места, постепенно ускоряя шаг и переходя на медленную рысь. Каждый воин приготовился решать очередную задачу ордена и святой христовой церкви. 
Колыхались стяги и хоругви. Выставив вперёд длинные копья, железный клин тевтонов под пение псалма «Des sollen wir alle froh sein» стремительно приближался к линии врага. Сквозь узкие прорези в шлемах смотрели крестоносцы на литовцев, которые казались страшно напуганными и готовыми бежать врассыпную, как зайцы. 
Бурхард фон Хорнхаузен ещё сильнее сжал в своей руке копьё, ища глазами Тренёту. А вот и он! Однако почему не суетится?! Почему не напуган? Странно… Тренёта дал сигнал атаковать рыцарей! Что-то неладное случилось!
Сорвав на скаку свой шлем, брат Бурхард быстро осмотрелся. Картина, которую он увидел, заставила сердце его сжаться. Предательство!!! Вероломное предательство!
Опытный воин, он вмиг понял всё. Ему стало ясно, что как только загудели рога тевтонов, курши по знаку своих воевод развернулись и быстро ушли с поля. Эсты, заметив такое предательство куршей, сделали то же самое — тихо скрылись в ближайшем лесу, прося, наверное, своих языческих богов помочь литвинам справиться с немцами.  
- Занять оборону! Встать в круг! - Что было сил закричал ландмейстер Тевтонского ордена в Ливонии Бурхард фон Хорнхаузен.  
- Боги за нас! - Одновременно с ним крикнул Тренёта, который прежде ландмейстера увидел бегство куршей и эстов, и дал знак к окружению рыцарей. В этот же миг лавина литовцев с гиканьем сшиблась с крестоносцами и принялась обходить их с флангов, стремясь проникнуть в тыл. 
Встать в большой круг и ощетиниться длинными копьями рыцарям удалось с трудом. Но и он не был для них спасением.
Литовцы жестоко теснили немцев, стаскивая их с коней крючьями, разя топорами, копьями, палицами. Они осыпали их градом стрел, обрушивали на них секиры и мечи. Но и приученные к войне рыцари отбивались от атак мужественно. Однако силы их с каждым часом ослабевали. 
Бурхарду фон Хорнхаузену стало ясно, что битва уже проиграна и что долго обороняться воинство христово не сможет. Решив для себя умереть на поле битвы за веру, брат Бурхард приказал рыцарям небольшими группами пробиваться к лесу.
И в эту же минуту он увидел, как пал замертво, сражённый копьём в голову, брат Генрих Ботель, маршал Пруссии. Вслед за ним рухнул, израненный, датский принц Карл. 
Сеча перерастала в ужасающую резню. Рыцари падали, как подкошенные. Среди них брат Герман Сарацен, брат Герман фон Глисберг и их верные кнехты… И некому было вынести их из поля боя на щитах. И затаптывали их тела тут же обезумевшие боевые кони.  
Последнее, что видел, падая, теряя силы и сознание, истекающий кровью Бурхард фон Хорнхаузен, так это убегающих к лесу христиан, добиваемых врагами. 
Множество оружия, лошадей и других трофеев захватили в тот день литвины. А ещё добычей их стали отрезанные головы убиенных опаснейших противников, которые они забрали с собой, чтобы увеселять ими своих идолов. Среди них была и голова ландмейстера Тевтонского ордена в Ливонии Бурхарда фон Хорнхаузена…

Иллюстрация Людмилы Рябошапка

Комент