Квартирный вопрос

В преддверии 70-летия образования Калининграда мы продолжаем рассказывать, как и с чего начиналась его история. Города, которому пришлось изменить
название, гражданство и религию. Города, который сумел возродиться из руин. Города, в котором родились мы

Юлия ЯГНЕШКО

Общеизвестный факт: во время войны более 90 процентов зданий Кёнигсберга было разрушено или сожжено. Поэтому оставшиеся в городе немцы ютились по подвалам, в том числе и из страха перед советской армией, а военные и первые переселенцы занимали уцелевшее жильё. 

Расквартировали в... морге
Старожилы по-разному рассказывают о том, как их заселяли. Всё зависело от статуса, должности, ценности специалиста для города. Например, генералам и руководителям выделяли особняки с шикарной антикварной мебелью. А вот в актах обследования жилья рабочих от 1946 года зафиксировано иное.
На улице Энергетиков (скорее всего нынешняя ул. Фрунзе, - прим. авт.) в комнате площадью в 22 кв. метра проживало 11 человек. В другой, на три метра больше - уже 15. Рабочие вынуждены были спать вповалку прямо на полу. А на улице Каретной (ул. Лейт. Катина) четыре семьи поселили в бывшей мертвецкой: без окон и отопления, с цементными полами и полчищами крыс...

Коровы за стенкой
Вспоминает Людмила Кожемякина: «Я приехала в Калининград в 1955 году из Литвы. Отец работал кочегаром в мореходке, которая тогда находилась на Московской улице (сейчас это Московский проспект). В том здании потом был Дом пионеров. В левом крыле было общежитие курсантов, а в правое, видно, попала бомба, разрушила все этажи. Мы всемером жили в единственной уцелевшей комнате. Сараев не было. Поэтому свиней мы держали в подвале, а коровы наши стояли прямо в коридоре первого этажа. Туалета не было, ходили на улицу кто куда. А воду брали в бане училища, в полуподвале общежития». 
1946.jpg
Вспоминает Галина Замжицкая: «В 1965 году мы жили на ул. Монетной (сегодня это ул. Подп. Иванникова). Мне было 4 года, но я отлично помню, что крыши в доме ещё не было. Поднимешь голову в подъезде и видишь звёздное небо. Сейчас дома этого нет, но потом я узнала, что при немцах в нём находился один из филиалов университета «Альбертина», по-моему, анатомический институт. Один из классов с двумя высокими стрельчатыми окнами и был переоборудован в комнатку, где мы жили. Помои выносили на улицу, там же — и деревянный туалет и сараюшки из сподручного материала, в которых люди держали свиней. И это ведь в самом центре города!»

Квартплата бартером
Конечно, жильё пытались поставить на учёт. Но в первые годы после войны органы управления в городе менялись пять раз (!). И только в 1947 году власть была организована в соответствии с Конституцией. 
Домоуправления организовали лишь в феврале 1947 года. Поэтому квартиры часто занимали не по ордеру, а просто так, явочным путём.
Да и ордера получали разными способами. Один оборотистый гражданин, к примеру, представился секретарём райкома партии 6 района (в первые годы город делился на 8 номерных районов). Дали ордер на квартиру по Ростовской, 80. Потом правда вскрылась. Обманщика выселили.
Надо сказать, что, квартплату начали взимать уже с июля 1946 года. Причём единую и для советских граждан и для немцев. Кстати, в то время в счёт неё частенько засчитывали расходы, понесённые жильцами на восстановление домов.

Всё наше, да ничьё
Нужные материалы для ремонта жилья в конце 1940-х люди брали из развалок по соседству. Причём бывало, что кирпич, доски и т.д. выкорчёвывали из вполне пригодных строений. 
Так же поступали и военные. Покидая город, они должны были передать жильё гражданским властям. Они и передавали. Предварительно сняв двери, окна, отопительные приборы...
К разорению домов так привыкли, что в 1950-х годах в Калининграде предлагали даже учредить трест по разборке зданий, который снабжал бы стройматериалами всю страну. Ведь люди город своим не считали, ждали, что его вот-вот вернут Германии.
Битва за метры
Люди прибывали, а жильё в городе не строилось. Речь шла только о восстановлении разбитых домов. У города своих строительных организаций не было, поэтому этим в основном занимались предприятия. Правда, в готовом доме 10 процентов жилья стали выделять гражданским управлениям. Туда и селили прибывавших специалистов.
Но метров было мало, а людей много. Случались даже открытые столкновения. Летом 1946 года власти закрепили несколько домов по ул. Стекольной (сейчас Менделеева) за сульфитно-спиртовым заводом. Но не успели въехать его работники, как один из домов захватили рабочие ЦБК-2. С применением силы и оружия! Дело дошло до прокуратуры.

Помогали немцы
Большинство строек в городе проводилось без документов: летом 1947-го только три на весь Калининград имели разрешения! Поэтому работали без проектов, кустарными способами и силами. 
Здания, конечно, не рушились, но из-за нарушения правил строительства некоторые кварталы заболачивались, начались вспышки малярии.
С трудом собрали сохранившуюся техническую документацию и материалы по подземному хозяйству города. Сильно помог немецкий архитектор Вилли Шедлер, который в июне 1945 года сам явился в кабинет архитектора отдела городского коммунального хозяйства Арсения Максимова. Тогда были составлены первые планы руинированного города, систематизированы уцелевшие чертежи, планы и карты, начали переводить документы с немецкого. 
7 августа 1947 года, наконец, было образовано управление главного архитектора города. Его возглавил Дмитрий Константинович Навалихин. Известно, что он закончил институт коммунального строительства и институт живописи, скульптуры и архитектуры им. Репина в Ленинграде. А здесь написал диссертацию о центре Калининграда. Благодаря ему сохранились биржа, кирхи, здание университета и многие другие немецкие здания.                

(Продолжение следует.)

Комент