Адвенткалендер

Галина ЛОГАЧЁВА

Утром двадцать четвёртого декабря 1893 года, а это был рождественский сочельник, в Кёнигсберге выпал первый снег. И преобразил всю улицу Юнкерштрассе (район гостиницы «Калининград»), где жило семейство советника медицины Хессе.
Его дочке, восьмилетней Клерхен, с утра уже было сказано, что весь сегодняшний день она проведёт в детской: в залу, а также в смежные с ней комнаты входить до вечера нельзя.
- А когда можно будет открыть последнюю дверцу адвенткалендера и узнать, что там лежит? - спросила Клерхен маму.
- Вечером! - улыбнулась мать.
(Адвенткалендер — это хитроумное устройство в виде домика с 24 дверками, по числу дней Адвента. За каждой дверкой скрывалась маленькая сладость. Каждый день разрешалось открывать только по одной дверце и угощаться подарком — конфеткой, пряничком, либо орешком в марципане или шоколаде. Такой календарик помогал немецким детям на протяжении 24 дней предвкушать приближение волшебной рождественской ночи.) 
- И ёлка и подарки? Тоже вечером?! - уточнила Клерхен.
adventkalender.jpg
Получив утвердительный ответ, она подошла к окну и стала рассматривать празднично украшенную улицу.
Густые хлопья снега тихо падали на Королевский замок, на спины лошадей, перевозивших пассажиров в вагончиках по рельсам, на гирлянды из ёлочных веток, переливающиеся разноцветными огнями, которыми богато были украшены витрины соседнего дома на Юнкерштрассе. Клерхен хорошо знала и любила это огромное здание, которым владел богатый торговец Зильберштейн, папин друг. Когда Зильберштейн устраивал выставки дамских шляпок парижских и венских моделей, мама всегда на эти показы брала с собой Клерхен. Они ходили тогда по залам, где предлагалось огромное количество блуз, юбок, костюмов, платьев, поясов, шарфов, боа, нижнего «белошвейного» женского белья, помпадуров и перчаток. 
Клерхен встала на цыпочки и вытянула шею — только так можно было увидеть из их окошка верхушечку ёлки на Мюнценплатц (теперь это часть Центральной площади, напротив Дома Советов). Ель, так называемое «дерево для всех», украшенное гирляндами и электрическими лампочками, всегда в Кёнигсберге устанавливали на Мюнценплатц перед Рождеством, чтобы порадовать детей и поднять настроение взрослым. Сейчас возле этой ёлки, наверное, так хорошо, так весело!
- Мама, я очень, очень хочу посмотреть ёлку! Ну, пойдём! Ну, пожалуйста! - запричитала Клерхен, вбегая в спальню фрау Луизы.
- Ладно, ладно, - согласилась та.
Они вышли на улицу и сразу же окунулись в волшебный и восхитительный мир праздника. Городские магазины просто искрились от гирлянд и еловых веток в вазах, увитых ламеттой – золотой и серебряной канителью. Окна магазина игрушек у «Вайса» на Юнкерштрассе были расписаны такими милыми рисунками из сказок, что оторваться от них было никак невозможно. И толпы маленьких кёнигсбержцев стояли у окон и заворожённо смотрели на известных персонажей, гадая, что именно подарит им Святой Николаус на это Рождество. 
По мере того, как Клерхен и фрау Луиза приближались к ёлке на  Мюнценплатц, весёлая суета на улице только увеличивалась. 
- Волшебные свечи! Господа, волшебные свечи! - Приставали к прохожим подростки, всегда в эту пору совершавшие свои набеги на  Кёнигсберг из окрестных городков. Они продавали вещицы, сделанные своими руками — свечи, маски, кукол-гимнастов, фигурки животных, изображения хлеба, денег, ключей, колец. 
- Счастье, господа! Купите счастье! – Просили они. - Милый сувенирчик наколдует вам удачу! 
- Хлопушки и петарды! Покупайте огненные сюрпризы! - Зычно рекламировали свой товар торговцы-палаточники. - Восхищение и радостное возбуждение гарантируются! Разноцветные дымы, небесные фонарики, горящие фонтаны, взрывающиеся торты – всё, что так угодно вашей душе!
Однако внимание Клерхен привлекли маленькие коньки в палатке.
- Но ты же не умеешь кататься! - строго отказала ей фрау Луиза. - Да и где кататься? У нас в городе не так уж и часто выпадает зимой снег!
У Клерхен от расстройства выступили на глазах слёзы. Но в этот момент грянула музыка.
Из Кёнигсбергского замка торжественной колонной вышли музыканты, исполняя любимейший горожанами хорал «С высоты небес пришёл». Раструбы тромбонов, грациозно завитые валторны и даже немного смешная толстая туба сверкали и блестели. 
Оркестр величественно прошествовал мимо ёлки, мимо прохожих на площади Мюнценплатц, в числе которых стояли Клерхен с мамой, свернул на Юнкерштрассе и удалился в сторону Steindamm (Штайндамм — район Ленинского проспекта). 
- Тогда пойдём на Вальтер-Симон-плац! - Попросила Клерхен маму: она знала, что там, под вальсы военного оркестра, катаются на коньках и дети и взрослые. И, конечно же, сейчас там так чудно! (Вальтер-Симон-плац — спортплощадка, ныне это стадион «Балтика».)
- Нет, нет, нам пора домой, - потянула дочку за руку фрау Луиза. - Обед готов. И потом: разве ты не хочешь поскорее открыть последнюю дверцу адвенткалендера и узнать, что там для тебя припрятано?
А припрятан там был, как оказалось, леденец. В виде маленьких коньков. Клерхен положила этот леденец-коньки на ладонь и отнесла отцу. 
- Ну почему вы не хотите купить мне коньки? - Чуть не плача произнесла она. - Я ведь так хочу кататься на Вальтер-Симон-плац, как другие дети.
Но отец только покачал головой.
… Наконец, стемнело. Клерхен сидела на своей кроватке и прислушивалась к звукам, которые доносились с улицы. Ей казалось, будто над ней веют невидимые волшебные крылья, а по стенам и потолку блуждают голубые и красные огоньки. 
И вот двери распахнулись, мама и папа вошли в комнату, взяли Клерхен за руки и повели в залу. А там… Сияла ёлка.
- Посмотри, чем одарил тебя младенец Христос! - сказала мама, указывая на рождественский стол, весь заставленный удивительными сверкающими подарками.
Увидев в том числе коньки, Клерхен, замерев от восторга, смот-
рела на все гостинцы сияющими глазами. 
И под большой ёлкой, стоящей посреди комнаты, тоже были подарки! Клерхен обнаружила нарядных хорошеньких кукол, игрушечную посуду, маленькие кроватки, столики и стульчики для её игрушечных принцесс. 
Сама ёлка была увешана золотыми и серебряными яблоками, а на ветках росли обсахаренные орехи, конфеты и другие сласти. 
Но, конечно, больше всего Клерхен обрадовали коньки. Она любовалась ими, а потом примерила и даже походила в них. 
Был уже поздний вечер, приближалась полночь, а Клерхен всё ещё не могла оторваться от подарков под ёлкой и на столе, как мама ни уговаривала её идти спать. 
Наконец, она положила под свою кроватку коньки, а сама легла, укрывшись одеяльцем, мысленно благодаря младенца Христоса за подарки, обняла новенькую хорошенькую куколку и уснула. И снился ей Вальтер-Симон-плац, где под вальсы военного оркестра она кружилась на коньках вместе с другими детьми и взрослыми.

Иллюстрация Людмилы Рябошапка

Комент